Книга Ни любви, ни денег, страница 90 – Соня Дивицкая

Она сломала мне сделку, как вы поняли. После этих ее слов и мама, и молодожены сразу нетерпеливо заерзали, их больше не интересовал мой прекрасный дом. И мною тоже овладела совершенная апатия.

— Зачем вам это все? – я спрашиваю эту стерву. – Зачем вам жизнь как у меня? У вас своя не хуже. У вас есть все, что вам нужно. И за границу вы могли бы ездить, если бы не пускали деньги в свои аферы…

Раиса, как всегда, не слушала, что я ей говорю, и снова начала кокетливо кривляться.

— Молодой человек! – полезла она к киллеру. – Молодой человек, вы видите? Меня никто не понимает! Никто не понимает, что я хочу настоящих денег! Серьезных денег! Чтоб идешь в супермаркете и все что хочешь в тележку швыряешь, не глядя, молодой человек, не глядя!..

И тут она врала, по-настоящему деньги ее никогда не интересовали. Она вообще была человеком непрактичным, нежадным, чем пользовались охотно все ее дальние родственники. И все алкоголики нашего района приходили занимать у нее. У Раисы в мозгах сидел еще советский прочно забитый в голову гвоздик: деньги – зло, думаю, в душе она боялась денег, поэтому всегда старалась поскорее от них избавиться.

К примеру, недели две назад ее понесло на какую-то презентацию, и там очередные аферисты втюхали ей комплект для спальни из овечьей шерсти. Подушки, одеяло, матрас какой-то, чего-то там еще – все из овечьей шерсти. Я вообще-то не поняла, что она так радуется, что из шерсти? У нас что, овцы пропали? И обошлось ей это счастье в тысячу евро, а поскольку у нее не было тысячи, тем более с собой, она назанимала тут же по телефону у подружек, и мне звонила тоже и радостная уверяла меня, что этот чудесный комплект ей обошелся недорого, совсем недорого. «Обычно это стоит две с половиной, а мне отдали за тысячу, потому что я подписала с ними договор».

Притащила она это счастье домой, приехала на такси, важная. Муж ее, старичок-инженер, сначала обрадовался: «Ах, какое теплое одеяльце, какой матрасик под мою больную спину», а потом узнал цену и так заорал, что было слышно на соседнем участке.

— Зачем ты купила эту овчину? У нас хорошие верблюжьи одеяла! Они не старые! Они прослужат еще целую жизнь! Для чего ты полезла в долги? Когда уже кончатся твои презентации!?

У мужа были нычки на черный день, Раисе он запретил даже нос туда совать. Как только она выклянчивала оттуда хотя бы пару тысяч рублей на очередную аферу, у него начиналось беспокойство. А если вдруг кто-то заболеет, а если вдруг потребуется ремонт отопления, а если вдруг придется крышу поменять, а если перелом и хирургия? В общем, с деньгами под подушкой он был спокоен, и как только Раиса тянула туда свои ручки – так сразу в доме начинались вопли.

Она кормила мужа все теми же баснями про транспорт будущего и про чудо-средство. Регулярно Раиса притаскивала в дом каких-то подозрительных людей, которые были то менеджерами, то спонсорами и забивали ему голову какой-то ненужной совершенно информацией. Человек был в возрасте, в почтенном, лет на пятнадцать старше Раисы, он уставал и волновался. Когда они выметались, он проверял свою нычку. Нет, не насчет воровства, насчет жены, он боялся, что Раиса втайне от него накупит каких-нибудь акций.

Вот и с этим овечьим одеялом снова вышел скандал, она его купила просто чтобы выпендриться, сама не понимала, но, увы, выдрипнуться хотелось. На той презентации ее обхаживал менеджер, приятный мальчик, он разговаривал с ней, как с богатой леди, знающей толк в овечьих одеялах, вокруг стояли люди, такие же бездельники, которым нечем заняться, и вот она назанимала денег, за пять минут набрала тысячу евро, чтобы только секунду блеснуть в этом сомнительном сборище.