Книга Квартира в раю, страница 41 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— У него были дела с владельцем помещений, которые Виталий снимает под свою клинику. Они подписывают новый договор аренды. Точнее, продлевают старый, хотя я и не понимаю, зачем тебе это знать.

— А ты тут причем?

— Притом, что этот человек – застройщик, продавший нам квартиру по протекции Миронова. Виталий хотел, чтобы мы познакомились.

— Ему что-то от тебя надо? – Иногда Наталья Кузнецова становилась въедливой настолько, что мухи на лету мерли.

— К счастью, нет. Ему ничего от меня не надо. – Таганцев говорил чистую правду, а оттого улыбался. – Натка, что за подозрительность, честное слово? Такое чувство, что я встречался не с потенциальным мужем твоей старшей сестры и его приятелем, а ходил по бабам. Надеюсь, в этом ты меня не подозреваешь?

— В этом нет. – Натка покружилась вокруг своей оси, примерилась и снова чмокнула мужа в щеку. – Потому что лучше меня ты все равно не найдешь. Вот так вот.

— Согласен. – Таганцев тоже поцеловал жену, чувствуя, как уходит скопившаяся за день усталость и раздражение от последней встречи. – Что у нас сегодня на ужин? Я ужасно голодный.

— На ужин котлеты с макаронами. Иди, мой руки, я сейчас накрою. Костя, а через этого застройщика, с которым тебя познакомил Виталий, нельзя раздобыть устав нашего ТСЖ?

— А тебе зачем? – Теперь пришла пора Таганцева задавать тот же самый вопрос. – Прости, что я спрашиваю, но, на мой взгляд, нет ничего более далекого от всевозможных уставов, чем ты.

— Разумеется, сама я его читать не буду, потому что все равно ничего в нем не пойму. – Натка пожала совершенным плечиком. – Но я заставлю Лену его прочесть. Она-то точно разберется. Она на таких документах собаку съела.

— «Если повар нам не врет», – процитировал Костя любимую свою песню у Высоцкого. Есть ему хотелось так сильно, что даже голова немного кружилась. – Ты в этом уставе что намерена найти?

— Не я. Лена. Объяснение, почему у нас такие непомерно высокие платежи за коммунальные услуги. Кость, я тут поговорила с соседями. В больших квартирах ежемесячные платежи зимой до тридцати тысяч в месяц доходят. Ты извини, но мы себе такой роскоши позволить не можем.

— Занозин сказал, что за комфорт надо платить. Мол, качество жизни в нашем комплексе высокое, проблем у жильцов нет, вот и расплата.

— Занозин?

— Да, это фамилия застройщика и владельца всех нежилых площадей, которые он, оказывается, предпочитает не продавать, а сдавать в аренду.

— Кость! Вот пусть Занозин и платит. Мы ж не олигархи. И квартира у нас, конечно, хорошая, но не особняк на Рублевке. Я тут посчитала, что в нашем комплексе тысяча двести квартир, если с каждой получать в месяц по тридцать тысяч рублей, то это тридцать шесть миллионов получается. Хорошо, даже если маленькие квартиры платят меньше, то возьмем на круг тридцать миллионов. Ты же понимаешь, что это бешеные деньги. Даже если отдать городским коммунальным службам деньги за холодную и горячую воду, отопление, канализацию и электричество по утвержденным тарифам, разумеется, то остается примерно половина. Куда они девают такие деньжищи?

— Так уж и половина, – усомнился Таганцев. – Уборщицы подъезды моют, дворник работает, сантехник, электрик, лифтеры… Им же всем зарплату платить надо. Ты это в своих расчетах учитываешь?