Книга Квартира в раю, страница 45 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Это как? – не поняла Натка.

— А так, – Варвара Ивановна горестно махнула рукой. – В учредительных документах написано, что собственники голосуют не как физические величины, то есть живые люди, а как квадратные метры. Вот у нас в квартире прописаны четыре человека, да и принадлежит она нам всем в равных долях. Если бы устав был другой, то наша квартира имела бы четыре голоса. Но она имеет сто голосов, потому что нам принадлежит площадь в сто квадратных метров.

— И что в этом плохого? – Натка чувствовала, что окончательно запутывается. Да, нелегко ей, чистому гуманитарию, будет во всем этом разобраться. Прав Таганцев, когда над ней смеется.

— Да то и плохое, что за стеной у меня, к примеру, живет сосед. Генри Макарович Весник его зовут. Пенсионер, как и я, в прошлом то ли адвокат, то ли чиновник. Квартира у него двухкомнатная. Прописан он в ней один. И голос у него мог бы быть один, но так как у него кроме квартиры еще куплены в подземном гараже двадцать машиномест, каждое площадью двадцать два квадратных метра, то голосует он пятистами голосами, которые складываются из 440 «квадратов» в гараже и еще 60 – в квартире. Получается, что у нас четверых прав в пять раз меньше, чем у него одного.

— А как у него двадцать машинных мест образовалось?

— Купил при застройке. Теперь сдает другим жильцам. Гараж теплый, отапливаемый, охраняемый. Шесть тысяч в месяц для здешних обитателей не деньги, а у него сто двадцать тысяч к пенсии ежемесячно. Чем плохо?

— Всем хорошо, – согласилась Натка, смутно понимая, почему на уличной парковке у подъездов почти всегда есть свободные места. Просто жители предпочитают не оставлять машину на открытом воздухе, а пользоваться подземным гаражом. Нет уж, лично она еще шесть тысяч в месяц выкладывать не готова. – Варвара Ивановна, ну, вот у вашей семьи сто голосов, а у этого вашего Генри Макаровича пятьсот, и что это меняет?

— А то, что этот Генри Макарович на всех собраниях голосует за любые предложения правления. А я – против. Но из-за перевеса голосов проходит решение, выгодное правлению. Весник же не один такой. И владельцы нежилых помещений тоже всегда голосуют не в нашу пользу. А это тысячи квадратных метров площади, соответственно, тысячи голосов. А в результате нас минимум два раза в год обкладывают все новыми и новыми поборами. С начала эксплуатации домов чуть меньше трех лет прошло. В сентябре будет три года, как мы в нашу квартиру въехали, а стоимость обслуживания выросла уже в три раза. То есть при каждом голосовании – на сто процентов.

— А зачем это условному Генри Макаровичу и другим? – удивилась Натка. – Получается, что они своими руками себе коммунальные платежи увеличивают. Тот же Генри Макарович мог бы из своих ста двадцати тысяч прибыли с гаражей больше себе оставлять, а не с правлением делиться.

— Так это он рассчитывается с девелопером за то, что ему позволили сразу двадцать гаражей на себя оформить. Сами понимаете, такие предложения абы кому не делались. Несколько приближенных человек скупили все нежилые площади под шумок, за не очень большие деньги, кстати, и именно для того, чтобы теперь правление могло свою волю всем честным людям навязывать.

— Сложно это как-то, – призналась Натка. – По крайней мере, мне не до конца эта схема понятна. А жаловаться вы не пробовали?