Книга Квартира в раю, страница 52 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Как бы то ни было, с Никитой я рассталась, а через некоторое время, надо признать, очень короткое, встретила Виталия Миронова, с которым теперь была безмятежно счастлива. Говоров оказался человеком мстительным, а потому попытался доставить неприятности бизнесу моего возлюбленного, но этот номер у него не прошел. Виталий прижал его к стене, и теперь уже Никите пришлось униженно скулить и отползать в сторону, чтобы его собственными делишками не занялась служба внутренней безопасности. Он даже предпочел перевестись по службе в другой район, только чтобы не встречаться со мной в судебных заседаниях.

Как бы то ни было, после всего случившегося он был последним человеком, который мог мне звонить субботним днем. Осознав, что телефон звонит уже неприлично долго, я нажала на кнопку ответа.

— Здравствуй, Никита, – сказала я. – Чем обязана?

— Я уж думал, ты трубку брать не хочешь. – Знакомый голос усмехнулся мне в ухо. – Приготовился послать тебе сообщение, что поговорить со мной в твоих интересах.

— Что-то не припомню у себя таких интересов, – хмыкнула я. – Мне казалось, что мы с тобой давно все обсудили.

— Omnia fluunt, omnia mutantur. Все течет, все меняется, – сказал Говоров и снова засмеялся.

— И давно ты стал философом?

Я вдруг встревожилась, потому что, окончательно проснувшись, поняла, что этот мужчина вряд ли стал бы мне звонить, чтобы снова попытаться вернуть наши отношения. Да и вообще по пустякам он бы звонить не стал, слишком хорошо и доходчиво ему все объяснили. Значит, произошло что-то серьезное.

— Ладно, душа моя. Ближе к телу, как говорил Мопассан.

Я набрала воздуха в грудь, и, видимо, Говоров расслышал этот судорожный звук.

— Ладно-ладно, я пошутил. Разумеется, ближе к делу. Давай-ка встретимся, потому что мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Нужно, значит, рассказывай, – вздохнула я. – Встречаться я с тобой для этого не собираюсь.

— Нет, дорогая, ты со мной встретишься, потому что рассказывать подобные вещи по телефону я не собираюсь.

— Мания преследования? Ты полагаешь, что тебя могут прослушивать? Или меня?

— Прослушивать могут кого угодно. И умный человек не произносит вслух то, что грозит неприятностями, если это дойдет до чьих-то лишних ушей. Я считаю такой подход разумным, и когда ты узнаешь, о чем идет речь, то еще скажешь мне спасибо за мою настойчивость.

— Никита, я не тронусь с места, пока не пойму, о чем идет речь. То, что кажется важным тебе, необязательно является таковым для меня. А тратить время на ерунду мне не хочется.

— Узнаю знаменитое кузнецовское упрямство. Лена, иногда ты бываешь похожа на ослицу. Еще раз повторю, что в нашей встрече ты заинтересована больше, чем я. И рассказывать по телефону я ничего не намерен. В качестве затравки могу лишь сказать, что речь идет о твоем драгоценном Таганцеве, которому грозят большие неприятности.

Вот уж это я точно не ожидала услышать. Я могла предположить, что затаивший злобу Говоров продолжает собирать информацию о Миронове, чтобы в нужный момент исподтишка нанести удар, но Костя?

— И давно ли тебя интересует судьба Таганцева? – спросила я. – С чего вдруг такое трогательное беспокойство из-за его потенциальных неприятностей?

— Нет, ты все-таки удивительно упряма. – Говоров в трубке снова вздохнул. – Лена, меня заботит не судьба Таганцева, а, по старой памяти, ваша с Наткой. Впрочем, ты совершенно права, и у меня есть своя причина предупредить тебя о том, что может случиться. Помнится, в несколько последних наших встреч ты упрекала меня в непорядочности. Так вот я очень хочу посмотреть на твое лицо в тот момент, когда ты поймешь, что твой Таганцев тоже не носит белые одежды.