Книга Королева блогосферы, страница 74 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Собрав и изучив всю информацию, я так и не нашла ответа на главный, самый важный для меня вопрос. Почему правоохранительные органы заинтересовались моей дочерью? Как я уже говорила, период, который охватывали проверки, явно ограничивался 2021 годом, когда Сашка только начинала свой «бизнес» и вообще была еще несовершеннолетней. В рамках «дела блогеров» она никак не могла попасть в поле зрения налоговиков, и тем не менее в инспекцию ее вызывали, уголовным делом пугали и вопросы про Киру Плиновскую задавали. И это было странно.

Я все больше склонялась к мысли, что в этом деле не обошлось без Миронова и весь интерес к Сашке является хорошо законспирированной местью мне. От этой мысли я приходила в такую ярость, что переставала соображать. Я представляла, как Виталий сидит в своем кабинете, словно паук в банке, в ожидании моего звонка с криком о помощи.

Признаюсь, несколько раз я протягивала руку к телефону, потому что безопасность и благополучие Сашки для меня были гораздо важнее уязвленной гордости, но тут же отдергивала ее. Не могла я пойти на поклон к этому человеку. Пока не могла.

Не в силах держать все это в себе, я посоветовалась с Машкой. В конце концов, она была моей лучшей подругой, к выросшей на ее глазах Сашке относилась практически как к собственной дочери, а потому навредить точно не могла.

— Нехорошо, – резюмировала подруга, с которой я поделилась своими переживаниями. – Особенно с учетом, что ты только-только вылезла из своих неприятностей, связанных с квартирой.

— Да не было у меня никаких неприятностей, – вздохнула я.

— Именно потому и не было, что ты ее вовремя вернула, – мудро заметила Машка. – Иначе пиши пропало. А этот твой Виталий, я смотрю, настойчивый тип. Не довел тебя до дисциплинарной комиссии мытьем, так доведет катаньем. Ты же понимаешь, что если у Александры дойдет до суда, то к тебе будут вопросы. С одной стороны, она, конечно, совершеннолетняя, да и живете вы сейчас отдельно. А с другой – дочь есть дочь, поэтому тень на репутацию будет брошена все равно.

— Вот спасибо тебе, подруга, – разозлилась я. – Утешила и поддержала, ничего не скажешь.

— А ты ко мне за утешением пришла? – не поверила своим ушам Машка. – Лена, я просто тебя не узнаю. Ты же у нас скала, кремень и все такое. Ты же только за советом можешь обратиться, а все эти сопли в сахаре вообще не для тебя.

Я чуть не сказала, что для беременной женщины это нормально, но вовремя спохватилась и захлопнула рот. Господи, как же трудно мне держать свое состояние в тайне. Может быть, Машка именно тот человек, с которым стоит поделиться? Нет. Нельзя. Сначала мне нужно разобраться со своей семьей, потом с начальством, а потом уже с подругой.

— Ладно, бог с ним, с утешением, – мрачно сказала я. – Хотя я тоже не железная и Сашкины неприятности воспринимаю ближе к сердцу, чем свои. Ты мне лучше скажи, что с этим всем делать?

— Долги погасить. Это раз, – энергично сказала Машка. – Активно сотрудничать со следствием. Это два. Суммы, надо признать, не те, чтобы серьезно о чем-то тревожиться. Ну, и выяснить, откуда все-таки ветер дует. Ты права, не могли фискалы заинтересоваться доходами твоей Александры. И размер не тот, и налоговый период. Так что кто-то за этим точно стоит. И если ты считаешь, что Миронов, значит, надо с ним встречаться и разговаривать. Пусть скажет, что он хочет за то, чтобы от Александры отстали. Не желаешь сама, попроси Таганцева.