Книга Райский плод, страница 85 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Я перееду, мам, – кивнула дочь. – Я за несколько дней уже сама поняла, что не смогу там жить. Там мне все напоминает, как мы с Фомой проводили время. Да и вещи свои он не вывез. Так, только один рюкзак. Вот я все время и натыкаюсь на его чашки, флешки, носки. Можно, я сегодня тут ночевать останусь?

— Конечно, – улыбнулась я. – Это же твой дом. И знаешь, Саш, у меня тоже был опыт возвращения сюда из другой жизни, которая, как мне казалось, теперь навсегда. И мне тоже было трудно. Но я это пережила.

— И я переживу, – тряхнула головой Сашка. – А пока давайте чай пить.

Таганцев отказался от чая и уехал домой. Мы с Сашкой остались одни. От событий сегодняшнего дня и обилия связанных с ними эмоций я, пожалуй, устала, поэтому довольно рано легла спать. За стенкой в своей комнате тихо всхлипывала Сашка. Мне было жалко плачущую дочь, но по себе я знала, что какое-то время слезы будут возвращаться. А потом пройдут. Таков закон жизни.

За несколько дней жизнь вернулась в привычную колею. Костя с Наткой перевезли Сашкины вещи, Таганцев позвонил Фоме, чтобы тот сделал то же самое, после чего Александра отвезла ключи хозяйке. Эпопея со съемом квартиры уже позади. Теперь я снова по утрам готовила завтраки по системе здорового питания, следя за тем, чтобы перед занятиями в институте Сашка обязательно поела, потом дочь уезжала на учебу, а я ложилась обратно спать, потому что мой организм требовал отдыха. Видимо, сказывались накопленный за годы недосып и рабочая усталость.

Через пять дней мне позвонили из клиники с вопросом, когда я приду на плановый прием.

— Доктор Эппельбаум приехал к вам в пансионат и был очень удивлен, не обнаружив вас там, – прощебетал женский голос в трубке.

Это была медсестра Верочка, всегда улыбчивая и внимательная. Но сейчас в ее голосе звучала легкая прохлада.

— Но я же предупредила, что съехала из пансионата по семейным обстоятельствам, – удивилась я.

— Там не поняли, что вы уехали насовсем, – объяснила Верочка. – Решили, что вы через пару дней вернетесь. Так что номер по-прежнему за вами.

— Как за мной? – неприятно поразилась я. – Я четко объяснила дежурному врачу и медсестре на этаже, что возвращаться не намерена. Что же, мне теперь придется оплатить лишнюю неделю пребывания?

— Ну да, – снова удивилась Верочка. – Тем более, что в вашем номере продолжает жить пациентка Лебедкина. Вы же сами разрешили.

— Да, я разрешила, но она должна была уехать на следующий день после моего отъезда, – я совсем растерялась. – Мы так с ней договаривались.

— Нет, она сказала, что доживет те две недели, которые планировала у нас пробыть изначально. Но если вы не хотите дальше оплачивать ее пребывание, то мы остановим вашу бронь и попросим ее съехать.

В глубине души я последними словами кляла себя за то, что не проверила, уехала ли Настя в Москву. И вообще за прошедшую неделю ни разу ей не позвонила. С одной стороны, все мои мысли были заняты Сашкой и ее проблемами, поэтому неудивительно, что я совершенно выбросила из головы, по сути, чужого мне человека. С другой – эта забывчивость грозила мне увеличением долга перед клиникой еще на двести с лишним тысяч рублей. И это мне совсем не нравилось.

— Я останавливаю бронь, – сказала я сухо. – Сегодняшний день последний, который вы можете записать на мой счет. Но Лебедкина должна съехать. Я сейчас же ей позвоню и спрошу, почему она не соблюдает договоренности, но и вы со своей стороны проконтролируйте, пожалуйста.