Книга Чужая земля, страница 68 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Адиль, ты передай своему другу мои извинения. Ладно?

— Передам, – кивнул тот. – Хороший ты человек, устод Наташа. Ты возьми мой телефон, вдруг помощь какая будет нужна. По ремонту или еще чего.

Вернувшись вечером домой, Натка спросила у мужа, как развивается ситуация с Доратовым.

— Дело на него завели, – усмехнулся Костя. – Уголовное дело об экстремизме. Из-за его постов в соцсетях его подозревают в совершении преступления, предусмотренного в пункте «в» ч. 2 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). Он неоднократно писал про то, что его оскорбляет замена слова «российский» на «русский», поскольку это ущемляет права других народов России. Представляешь, человек живет в Москве с 1982 года и при этом заявляет, что нет никакого русского паспорта, а есть только российские паспорта и что приезжающим в нашу страну иностранцам адаптироваться и интегрироваться нужно, а вот ассимилироваться ни в коем случае.

— С 1982 года? То есть он – гражданин России?

— В том-то и дело. Родился в Фергане, закончил текстильный институт, занимался хлопководством, а Афгане воевал. А после демобилизации приехал в Москву, поступил в аспирантуру и остался. Понятно, что после распада Союза получил именно российский паспорт, однако горячо интересовался судьбой всех соотечественников и создал национальную диаспору как ступеньку в политической карьере. Даже в Госдуму от нее баллотировался, правда, безуспешно. И знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Этот Доратов в 2004 году зарегистрировал свое ИП, которое занималось продажей овощей, фруктов, табака, чая и кофе. В 2021 году оно было ликвидировано по инициативе налоговой службы, но важно другое. Ты представляешь оборот одного маленького частного магазинчика?

— Смутно, – призналась Натка. – Но вряд ли больше миллиона в месяц.

— Вот именно. За вычетом всех расходов прибыль вряд ли остается больше двухсот-трехсот тысяч рублей. А у этого чувака квартира в Подмосковье, еще две квартиры в Москве оформлены на сына и дочь, загородный дом имеется, пусть и не в самом дорогом месте, но и не на сто первом километре, и живет он на довольно широкую ногу. Спрашивается, с каких таких доходов.

— Так понятно, с каких! – воскликнула Натка. – Ему все мигранты, которые через него трудоустраиваются, процент со своих зарплат отстегивают. Они-то считают, что деньги идут на поддержку своих, а на самом деле все в карманах этого упыря оседает.

— И при этом он считается лидером общественного мнения и активно дает комментарии западным СМИ. Утверждает, что Россия, как преемница СССР, должна признать своими гражданами всех узбекских, таджикских и киргизских трудовых мигрантов вместе с их семьями без всякого официального разрешения. Мол, если они переселятся в Россию, то им на каждого человека выделят гектар земли на Дальнем Востоке или Сибири. На семью из пяти человек пять гектаров земли, объединив которые можно создать на территории России свое национальное государство.

— И правда, экстремизм какой-то, – признала Натка. – И что будет?

— В ближайшее время СК его, скорее всего, задержит. И выйдет в суд по избранию меры пресечения. Так что твои рабочие вздохнут свободнее. Или не вздохнут, потому что свято место пусто не бывает, и на место Доратова встанет кто-нибудь еще. А они как получали зарплату в конвертах и лечились от слова «никак», так и будут. Только у четырех процентов есть платная медицинская страховка.