Книга Чужая земля, страница 79 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Предполагалось, что с пятого класса у детей начнется углубленное изучение некоторых предметов, то есть классы станут профильными. Еще зимой, перед зимними каникулами родители определились с желаемым профилем, однако недавно провели дополнительное тестирование, и теперь Маргарита Александровна доводила до сведения некоторых родителей нехитрую мысль, что их детям будет тяжело учиться по выбранному направлению. Не потянут.

В частности, родители Оли Семеновой выбрали для дочки направление естественных наук, в то время как профильное тестирование выявило у нее склонность к филологии во всех ее проявлениях: от русского до иностранных языков. А вот биология и в будущем химия никакого интереса у девочки не вызывали.

— Мы хотим, чтобы она после школы поступала на биотехнологии, – безапелляционным тоном сообщила мать девочки. – А английский язык она с репетитором освоит, в этом ничего сложного нет.

— Но у вашей девочки нет склонности к естественным наукам, – мягко сказала Маргарита Александровна. – Ей будет тяжело учиться в профильном классе. И ежегодные переводные экзамены станут для нее дополнительным потрясением.

— Справится! – Семенова-старшая сдаваться не собиралась. – И вообще, я не очень понимаю, почему вопросы задаются по поводу моей дочери, учащейся все четыре года на одни пятерки. К примеру, что показало ваше тестирование по поводу этого нового уникума, который якобы пишет на одни пятерки сочинение на неродном для него языке. В какой профильный класс вы его определили?

— Если вы про Афтана Абдулаева, то в рамках тестирования он показал равные способности по всем предметам, – ровным голосом заметила Маргарита Александровна. – Особенно высокие баллы он набрал по физико-математическому направлению, но естественно-научное и языковое у него тоже не проседают. Какой профиль выберет его мать, мы пока не знаем.

— Вот и пусть переводит его в другую школу, – безапелляционно заявила Семенова. – Для одаренных детей. Хоть в физико-математическую, хоть в языковую. А нам в нашем классе этот выдающийся одноклассник не нужен. Мы не хотим, чтобы он учился рядом с нашими детьми и сбивал им мотивацию. Вы подумали, каково моей девочке? Почти четыре года она была первой ученицей в классе, а теперь в одночасье это изменилось. Она плачет постоянно. Мне его чумазая мать психолога для нее оплатит?

— Как вам не стыдно, – не выдержал Таганцев. – Как вы можете оскорблять незнакомую женщину, называя ее чумазой? И за что? За то, что ее ребенок оказался более талантлив, чем ваш? Если хотите знать, вашей дочери даже полезно получить по носу и понять, что, кроме нее, на этом свете есть и другие отличники. Чем раньше она это примет, тем проще ей будет в дальнейшем. Или вы считаете, что она всю оставшуюся жизнь будет первой? Так за счет чего? Своих талантов или пробивной силы мамочки, которая убирает конкурентов с ее пути?

— Этот азиат не конкурент моей дочери! – взвилась Семенова.

— Послушайте, – подала голос мама еще одного отличника Коли Григорьева. – Мы не ксенофобы. Мы вовсе не накидываемся на этого мальчика только от того, что он нерусский. Но поймите, мы не хотим, чтобы наши дети учились рядом с выходцами из криминальных структур.

— Каких криминальных структур? – устало спросил Таганцев. – Я – полицейский, так вот ответственно вам заявляю, что преступность среди приезжих сопоставима с цифрами среди местного населения.