Книга Звезда экрана, страница 106 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Это была Тамара Тимофеевна Плевакина – жена нашего шефа Анатолия Эммануиловича, а по совместительству еще и доктор психологических наук, много раз помогавшая мне в сложных ситуациях. И не только мне. Натке, моей сестре, Тамара Тимофеевна дала несколько бесценных советов, когда они с Костей удочеряли Настюшу, да и Сашка в подростковом кризисе во многом не доставила мне больших проблем благодаря мудрости и чуткости Плевакиной.

Я приехала к Плевакиным в выходной, отправив Мишку с отцом в детский центр, который оба очень любят. В последнее время они все чаще ходили туда без меня, и я уже чувствовала себя лишней в нашем трио, которое с каждым днем все больше превращалось в дуэт.

Миронов даже не задал мне ни одного вопроса, чем это я так занята в субботу утром, что не могу отправиться с ним и с сыном на заранее запланированное детское мероприятие. Он всегда относился к любым моим делам с уважением, но сегодня эта сдержанность причиняла мне боль. Я видела за ней равнодушие.

Анатолия Эммануиловича, к счастью, тоже не оказалось дома. Я немного тревожилась, что он полюбопытствует, что привело меня к его жене в неурочное время, но надо знать моего шефа и его супругу. Это удивительно тактичные люди, которые ни за что не станут без спроса совать нос в чужую жизнь, но помогут тогда, когда это действительно нужно.

— Толя поехал на Преображенский рынок. Ты же знаешь, деточка, что там самые лучшие фермерские продукты в Москве. Я велела ему купить и на твою долю тоже. Порадуешь своих вкусненьким сегодня.

— Ну, что вы, Тамара Тимофеевна, мне и так неудобно, что я отвлекаю вас от домашних дел, да еще в выходной, – конфузливо пробормотала я, снимая ботинки и натягивая домашние тапочки, очень милые и уютные.

— Ни от чего ты меня не отвлекаешь, я всегда тебе рада, проходи на кухню.

Почему-то я думала, что Тамара Тимофеевна примет меня в кабинете, в котором иногда работала с клиентами, и мне стало легче, что я пришла не на профессиональную консультацию, а на разговор по душам, которые всегда ведут именно на кухне.

Усевшись за стол у окна и получив в руки чашку ароматного чаю, к которому прилагались булочки с корицей, которые Плевакина успела испечь с утра, я начала рассказывать о своих подозрениях и чувстве стыда, которое их сопровождает. Не было у меня повода не доверять Миронову. Ни малейшего.

Тамара Тимофеевна уселась напротив и внимательно слушала, грея руки о свою чашку с чаем.

— Девочка моя, ревность – это чувство, которое, так или иначе, возникает при недостатке внимания, любви, симпатии от любимого и очень уважаемого человека. Конечно, этот недостаток – вещь крайне субъективная, но ты не виновата в том, что начала чувствовать себя обделенной. Это развитая эмоция с уникальным мотивационным состоянием, которое направлено лишь на то, чтобы не дать кому-то другому узурпировать отношения, которые тебе важны. При этом угроза их потери может быть реальная или мнимая. Это значения не имеет. Так что стыдиться тебе совершенно нечего.

— Я не знаю, откуда это взялось, – призналась я. – Еще совсем недавно я была морально готова одна воспитывать ребенка. Я выставила Виталия из своей жизни, когда решила, что он меня предал, а теперь мне страшно даже думать о чем-то подобном. Такое чувство, что я утратила свою независимость, растворилась в нем, стала его частью. И это же очень плохо, потому что человек должен быть самодостаточным. Только тогда он интересен партнеру как личность.