Книга Звезда экрана, страница 92 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Со следующего дня у Варвары Мироновой началась совсем другая жизнь.

* * *

Несмотря на то что мама приняла решение фактически в пользу Клипмана, вся эта история оставила в душе Александры Кузнецовой какой-то тяжелый, мутный, липкий след. Нет, она по-прежнему не считала Юлика мошенником. Проведенное ею собственное «расследование» не давало для этого ни малейших оснований. Но тем не менее взятые у Игоря Кана деньги он так и не вложил в обещанное кино, да и все остальные инвесторы, включая государство, выдающее Клипману грант за грантом, пока тоже не видели никаких дивидендов в виде снятых фильмов и сериалов.

Средства уходили на офис, где трудилась вся та разношерстная, веселая, немного безбашенная компания, к которой Сашка за последний месяц привыкла. Всем сотрудникам платили зарплату, а еще деньги шли на оплату труда блогеров, Сашкиного в том числе, на такси, на котором Клипман привык перемещаться по городу. В общем, на всю ту активную, полную встреч, конференций и совещаний жизнь, которую он вел.

Денег она требовала немало и отъедала значительный кусок от тех пожертвований и инвестиций, которые собирал Клипман. По Сашкиным расчетам, в месяц выходило никак не меньше пары миллионов, а значит, та сумма, которую перевел продюсеру Кан, за год превратилась в ноль. И кино снимать не на что, и вернуть ничего не получится. И как он будет выкручиваться?

Этот вопрос Александра задала Клипману, когда они встретились на следующий день после суда.

— Я знаю, что Кан не хочет, чтобы ты возвращал деньги, но суд, отказывая в иске, рекомендовал ему сделать именно это – изменить исковые требования. Юлик, если он так и сделает, как ты будешь выкручиваться? У тебя же нет этих пятидесяти миллионов. Ты их уже потратил.

— Ты как-то подозрительно хорошо осведомлена, – ухмыльнулся он, накидываясь на кусок жареного мяса, которое ему принесли. – Запомни, девочка моя. К жизни надо относиться легко, и тогда она ответит тебе тем же. Деньги тоже любят легкое отношение и не терпят, когда на них зацикливаются. Легко пришли – легко ушли. Понимаешь, о чем я?

— Если честно, не очень. Юлик, у меня была история, когда меня чуть не наказали из-за слишком поверхностного отношения к деньгам, которые я зарабатывала. На меня налоговая наехала, спасибо маминому другу, что он помог мне со всем разобраться и денег дал – налоги закрыть. С тех пор я очень аккуратна и, возможно, излишне серьезна. Но повторения той истории мне не надо.

— Без проблем! Я плачу налоги, потому что не хочу, чтобы меня тягали, как сейчас поступают с вами, блогерами. Я даже рад, что ты такая финансово подкованная. Так все-таки детали про суд ты откуда знаешь? Я тебе об этом не говорил. Только о том, что суд выиграл.

Пришлось признаваться про маму – судью Кузнецову. Юлик присвистнул:

— Ни фига себе совпадение.

— То есть ты, когда приглашал меня в ресторан в первый день, не знал, что я дочь судьи, назначенной на твое дело?

— Да откуда? Я даже фамилии твоей не знал тогда. А на то, что судья Кузнецова, я вообще внимания не обратил. Какая мне разница, какая фамилия у судьи. Хоть Иванова, хоть Сидорова, на результат дела это совершенно не влияет.

Да, это действительно было похоже на Клипмана, пропускающего мимо ушей любые детали, если они не влияли на нужный ему результат. Исход иска от фамилии судьи не зависел, так и зачем ее запоминать. Сашка улыбнулась, потому что в этот момент ей стало легко. Этот веселый, чуть нелепый, но хороший человек познакомился с ней не из-за мамы. А просто потому, что она – это она.