Книга Зигзаг у дачи, страница 32 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Я смотрела на него, не совсем понимая, что он имеет в виду. То, что нашему сыну нужно расти в полной семье? Так мы и так уже давно живем вместе, и на предложение узаконить наши отношения я ответила согласием, свадьба состоится через два месяца, к ней уже практически все готово. Что же еще?

— Мы должны быть расписаны, – ответил на мой вопрос Виталий. – Но и это не все. Мы вдобавок к официальному гражданскому браку должны быть еще и обвенчаны. Чтобы быть мужем и женой не только перед людьми и государством, но еще и перед Богом.

Обвенчаны? В первый момент мне показалось, что я ослышалась. Мой возлюбленный никогда не проявлял себя набожным человеком. На службы в храм не ходил, постов не соблюдал, и хотя относился к религии уважительно, а уж к чужой вере тем более, предложения обвенчаться я от него не ожидала.

Этот новый поворот заставил меня на мгновение оторопеть.

— Что ты молчишь? Ты против?

— Это от неожиданности, – призналась я. – Виталий, понимаешь, жениться и разводиться можно сколько угодно. К примеру, для тебя этот брак официально станет третьим по счету. Я, конечно, замуж никогда не выходила, но отношения с мужчинами у меня все же были. А венчание – это раз и навсегда. Навечно. Ты не сможешь разорвать эти узы, даже если вдруг поймешь, что совершил ошибку.

— Лена, а я и собираюсь жениться на тебе навечно, – проговорил он с досадой. – Да, мы встретились уже взрослыми, если не сказать немолодыми, состоявшимися людьми, за плечами которых опыт неудачных отношений. Весь мой опыт ты знаешь, о твоем я никогда тебя не спрашивал, слышал лишь про отца Сашки. Но все это не имеет никакого значения. Я никогда не буду считать свою любовь к тебе ошибкой. Ты просто не веришь в искренность моих чувств, поэтому и боишься. Ты и переезжать ко мне не соглашалась, и предложение руки и сердца приняла не сразу. Тебе осталось просто сделать еще один маленький шаг.

— Ничего себе маленький, – вздохнула я. – Он бесповоротный. Ты прав, я и на гораздо менее окончательные вещи соглашалась трудно и долго. А тут ты просишь меня совершить невозвратное действие.

— Ты в ком сомневаешься? Во мне или в себе? – Миронов прищурился.

— Я не сомневаюсь, Виталий. Я просто знаю, что жизнь устроена довольно сложно. Ты только представь, что будет, если ты вдруг просто меня разлюбишь? Ты думаешь, такое невозможно? Вполне. На твоем пути может встретиться другая женщина, которая вызовет у тебя сильное чувство. И мне бы не хотелось в такой ситуации знать, что ты привязан ко мне неразрывными путами, что я стою на пути твоего счастья.

— Лена, ты что, считаешь, что я несмышленый ребенок? И в бизнесе, и в жизни я принимаю решения, только всесторонне их обдумав. Я знаю, что полюбил тебя навсегда, и никогда никакая другая женщина не сможет вызвать у меня столь сильного чувства.

— Виталий, я верю, что ты сейчас говоришь это искренне. Более того, я уверена, что никогда в жизни ты не оставишь меня и Мишку, всегда будешь рядом, станешь помогать и защищать. Но это возможно даже тогда, когда мы перестанем быть мужем и женой. Но венчание – это совсем навсегда. И эта необратимость меня пугает. У человека всегда должны оставаться пути отступления.

— Эти пути нужны тебе, а не мне. Я уверен в том, что отступать мне не придется, а вот для себя ты бы хотела оставить лазейку, – в голосе моего возлюбленного прозвучала грусть. – Конечно, в паре всегда один любит, а другой лишь позволяет. Ты позволяешь мне тебя любить, Лена, как я долго позволял себя любить Марине.