Книга Класс. История одного колумбайна, страница 114 – Павел Астахов

— Я могу ответить? – сдержанно спросил он.

— Если это какая-то ловушка, я пристрелю тебя на этом месте, – пообещал Свободин.

— Это всего лишь телефон. Ну же, Дмитрий. Вдруг это какое-то важное сообщение для тебя?

— Достань его. Только очень медленно.

Сохраняя спокойное выражение лица, Артем размеренным движением извлек из кармана смартфон. Мельком взглянул на экран и сказал:

— Это полковник Котляр. Тот самый, с кем ты не смог найти общий язык.

— Узнай, что ему нужно.

Кивнув, Артем прислонил телефон к уху.

— Да. Да, я понял, – лаконично произнес он и сунул его обратно в пиджак. Свободин с подозрением смотрел на адвоката, пытаясь уловить в его глазах или мимике хоть какой-то намек на фальшь.

— Ну? – проговорил он требовательно. – Чего хотел этот великий специалист по освобождению заложников?

— К тебе идет гость, Ковальчук Виталий. Ведь именно его ты хотел видеть?

Дмитрий провел языком по сухим губам – только сейчас он понял, что хочет пить. Последний раз он выпил чашку чая вчера за ужином с бабушкой. Сегодня же его желудку вообще ничего не перепало.

— Хотел. Только мне нужны все трое, – напомнил он.

— Ну, не все сразу. Я тебя специально предупредил, чтобы ты был готов увидеть своего бывшего одноклассника. Надеюсь, ты не убьешь его?

— А это уже не твое дело, адвокат, – оскалился Дмитрий. – Это ты подсуетился, чтобы их нашли?

Артем словно ждал этого вопроса.

— Да. Я посчитал, что ты, возможно, захочешь услышать кого-то из тех троих. Правда, решение Ковальчука прийти сюда было его собственным. Никто не заставлял его.

В дверь постучали, и Свободин махнул стволом:

— Иди, открой, Павлов. Только делай все предельно осторожно и плавно. Никаких резких движений.

Артем неторопливо подошел к двери и впустил в класс Виталия. Несколько секунд все молчали. Ковальчук не решался поднять глаза, а Дмитрий беззвучно шевелил губами, словно повторяя сложный текст перед экзаменом. Лицо было бледным, но невозмутимым. Засохшая кровь, которой он вымазался еще днем, перемешалась с кровью из разбитого носа и превратилась в черно-багровую коросту.

Виталий первым нарушил паузу. Глубоко вздохнув, он посмотрел на Свободина.

— Привет, Дима, – просто сказал он.

Губы Свободина тронула грустная усмешка.

— Ты ошибся, Виталик. Я не Дима. Я Шланг. Забыл разве?

На лице курсанта проступила бледность, но он держал себя в руках. Артем внимательно смотрел на Дмитрия, следя за каждым его движением.

— Ты не Шланг, – произнес Ковальчук. – Мне очень жаль. Все это в прошлом. Мы были не правы…

— Для тебя прошлое похоронено. А для меня – нет, – заявил Свободин и стукнул себя кулаком в грудь. – Вот мое прошлое. Оно поселилось у меня в самом сердце, как голодная крыса.

— Поверь, мне очень жаль, – повторил Виталий.

— Я ждал вас, – сказал Дмитрий. – Если бы не лекция Павлова, уверен, мы бы встретились и было бы очень весело.

По спине Ковальчука, между лопаток, потекла струйка ледяного пота, и он поежился, только на секунду представив, что могло бы произойти, если бы вооруженный дробовиком Дмитрий заявился на долгожданную встречу выпускников.

— О том, что встречу перенесут, стало известно только вчера вечером, – объяснил он Свободину. – А сообщение об этом отправили в чат сегодня утром.

— Да, было что-то, – наморщил лоб Дмитрий. – Только я не прочитал это важное послание. Слишком занят был – у меня под ногами мертвый отчим лежал. Ну да ладно.