Онлайн книга «Класс. История одного колумбайна»
|
— Я пойду, – тихо произнес Виталий. При этих словах Лаликян поджал губы и опустил голову, уставившись в гладкую поверхность стола. В автобусе повисла напряженная пауза. — Ты уверен в этом, сынок? – спросил полковник, и Ковальчук кивнул. — Благородно с твоей стороны, – оценил Котляр и многозначительно посмотрел на Арсена. Разглядывая собственные ногти, Лаликян отрицательно покрутил головой. — Это ваш выбор. Вы не обязаны ничего делать, никто никого насильно в петлю не тащит. Я мог бы запретить тебе идти в класс к вооруженному человеку, который жаждет мести, – сказал росгвардеец Ковальчуку. – Но я не буду этого делать, если ты сам принял такое решение. Виталий поднялся. — Они в кабинете химии? – уточнил он. — Да. Мои бойцы проводят тебя. Не глядя на Арсена, Виталий вышел из автобуса. Полковник тоже встал из-за стола. — Ты свободен, – сухо произнес он, и Лаликян, выпрямившись, неуклюже двинулся к выходу. В дверях он столкнулся с капитаном. — Товарищ полковник, он отпустил девушек! – выпалил росгвардеец. – Только что из школы вышли! С ними еще одна, совсем кроха, и мальчишка! — Очень неплохо, – пробормотал Котляр. А про себя подумал: «Молоток, Павлов!» Выпускник Три года назад Наконец наступил день, о котором мечтали практически все выпускники, и Дима не был исключением. Сегодня его классу вручали аттестаты о среднем образовании. Все, со школой было покончено. Шлангин даже не знал, чему больше радоваться – новому этапу в своей жизни, который открывал перед ним разнообразные двери, или же завершению травли. Изощренной и, как ему казалось, нескончаемой. Но, видимо, всему приходит конец. Сейчас он получит заветный документ об окончании среднего образования, и – прощай, школа! Прощайте, слепые и черствые учителя, которые в упор не замечали того, что творилось у них под самым носом. Прощайте, ненавистные уроки физкультуры (проклятый Евгений Владимирович все-таки поставил ему в аттестате четверку – видать, побоялся ставить трояк, когда увидел, что все остальные оценки отличные!), и, самое главное, прощай этот ненавистный одиннадцатый «А»! Особенно эти трое ублюдков, о которых хотелось забыть, как о страшном сне… Настроение Димы не могло испортить даже то обстоятельство, что, в отличие от своих одноклассников, за аттестатом он шел в полном одиночестве. Мама опять сослалась на какие-то неотложные дела, а про отчима и вовсе речи не шло. Бабушка приболела, и Дима сам настоял, чтобы она осталась дома… «А как же Аня? – ехидно поинтересовался внутренний голос, пока Дима, насвистывая, шагал в сторону школы. – Ей ты тоже скажешь “прощай”? Особенно после того, что между вами произошло?!» «Я обязательно поговорю с ней сегодня, – подумал Дима, не спеша двигаясь по аллее. Он пнул начищенным ботинком мятую жестяную банку, и та отлетела в лужу. – Я спрошу у нее…» Однако его мысли о предстоящем разговоре с девушкой были внезапно прерваны открывшейся картиной. На одной из лавок, стоящих вдоль аллеи, сидела пресловутая троица. Увидев знакомые ухмыляющиеся лица, Шлангин покрылся ледяным потом, в мозгу нервно запульсировало: «Это никогда не закончится. Они будут преследовать меня вечно» Ноги уже замедлили шаг, но внутренний голос зашептал: «Ты что, струсил, дружище? Сегодня последний день! Все, школа закончена! Впереди только выпускной! Они не посмеют тебя сейчас тронуть!» |