Книга Наследники, страница 106 – Павел Астахов

— Вытри слезы, текст поплывет.

Неожиданно Руслана прорвало, сработала пружина инстинкта самосохранения. Пронзительно вскрикнув, он ринулся из комнаты.

— Помогите! – завопил он. – Помогите, убивают!

Сацивин успел сделать всего пару шагов, как крепкая рука «полицейского» мертвой хваткой вцепилась в жалкие остатки его волос и буквально втащила обратно в спальню. Резким и точным ударом в живот киллер заставил Руслана согнуться вдвое. Арестант зашелся кашлем и с выпученными глазами повалился на кровать. Листок с предсмертной запиской выпал из его ослабевших пальцев и, кружа, опустился у двери.

Не меняя выражения лица, убийца склонился над Сацивиным. Положив пистолет на скомканную постель, пальцами правой руки он стиснул челюсти мужчины, не давая ему их сомкнуть, после чего засыпал в слюнявый рот Руслана несколько таблеток. Сацивин поперхнулся, безуспешно пытаясь выплюнуть их, но «полицейский» зажал ему нос, и тот, лишенный кислорода, вновь разинул рот, позволяя смертоносным кругляшкам провалиться внутрь его утробы.

Сделав свое страшное дело, киллер вышел в гостиную и увеличил громкость работающего телевизора.

— Не люблю российские сериалы, – доверительно сообщил он, кончиками пальцев поднимая с пола предсмертную записку Сацивина. Аккуратно положив на трельяж, он добавил: – Они какие-то ненастоящие, кукольные. Реальная жизнь совсем другая, верно?

Руслан не ответил, он катался по кровати и, засунув пальцы в рот, отчаянно пытался вызвать рвоту.

— Ну, успокойся, – улыбнулся «полицейский». – Скоро все закончится.

Он посмотрел на часы.

— Еще пятнадцать минут, дружище. Ну максимум двадцать. Представляешь, как это много? – тихо спросил он, убирая пистолет из-за пояса обратно в кобуру. – Никогда не задумывался, чем бы ты занялся, если бы тебе осталось жить столько? А?

Сацивин сел, красный, взлохмаченный, с перекошенным от ужаса лицом. Выпученные глаза, казалось, вот-вот выскользнут из глазниц от неимоверного давления.

— Можешь что-нибудь рассказать, пока не начнется действие таблеток, – произнес убийца. – Я люблю слушать тех, кому осталось жить несколько минут. Ты не поверишь, что иной раз можно услышать от человека! Но будь уверен, все это останется между нами. Это будет нашей общей тайной…

Он говорил, не переставая улыбаться, и Сацивин зарыдал.

— В этой машине окна тоже непробиваемые? – спросила Ольга, когда они с Артемом уселись в каршеринговый BMW, взятый адвокатом напрокат.

— Вряд ли, – ответил Павлов, задавая навигатору маршрут. – Но тебе незачем волноваться.

— Это очень непросто, учитывая, что с нами недавно произошло.

— В ближайшие пару дней ничего не произойдет, – рассудительно сказал Артем, выруливая на шоссе. – Тот прыткий парень на байке должен подготовиться, составить новый план… Сомневаюсь, что он удовлетворен результатом позапрошлой ночи.

— Ты хочешь сказать, что он не ошибся? И… целенаправленно хотел убить тебя?

— Именно так. Целенаправленно, – ответил Артем. – Дело по Протасову, которое я сейчас веду, – наиболее значимое и резонансное из всех, которые у меня есть на сегодняшний день. Убит один соучастник и важный свидетель – бывший уголовник Роговой.

— Но ведь Сацивин и Коржина сидят под домашним арестом!

— Вот именно. И, как мне представляется, ниточки ведут в Париж.