Книга Наследники, страница 82 – Павел Астахов

— С этим субъектом, фамилия которого Роговой, сложнее, – сказал Артем. Поймав вопросительный взгляд девушки, он пояснил: – Вчера вечером Роговой был найден в канализационном колодце, он был мертв. Вскрытие показало перелом шейных позвонков, отчего и наступила смерть. Но у погибшего также были обнаружены травмы лица, нехарактерные для повреждений, которые обычно человек получает при падении. Эксперты нашли в крови Рогового алкоголь.

— Ты считаешь… – протянула Ольга и запнулась, уловив посуровевший взор Павлова.

— По предварительной информации, смерть наступила четыре дня назад. На Роговом был костюм, в последний раз его рано утром видела соседка из окна, когда он вышел из подъезда. При осмотре трупа в кармане его пиджака нашли мою визитку. Так и вижу картину – старый уголовник наряжается в костюм, кладет в карман визитку адвоката Павлова, выходит из дома ни свет ни заря, напивается в хлам и как бы случайно проваливается в канализационный колодец. Ничего не напоминает?

— Это похоже на убийство, – тихо произнесла Ольга.

— Именно к этому я и веду, и я уже разговаривал со следователем. Можно было бы списать этот случай на фатальное стечение обстоятельств, если бы не нападение на друга семьи Протасовых, Сергея Михайловича Сурикова. В такие совпадения я не верю.

— А с ним что?

— Сергей Михайлович писал заявления в защиту семьи писателя, и Сацивин угрожал ему. Спустя пару дней дачу Сурикова сожгли неизвестные, а его самого жестоко избили.

— Это просто какое-то средневековье, – пробормотала Ольга. Она выглядела потрясенной.

— Это выглядит как непреодолимое желание урвать чужое имущество, не гнушаясь при этом никакими средствами, невзирая ни на какие запреты и препоны, – поправил Артем. – А ненужные свидетели или просто неугодные люди ликвидируются. К сожалению, те, кто выбрал подобный способ зарабатывания денег, не прогадали с жертвой. Как правило, целью становятся беззащитные старики, чаще всего одинокие, которые остаются один на один со свалившейся на них напастью.

Ольга повернула голову в сторону пруда, где, рассекая зеркальную гладь воды, вальяжно плавали два лебедя.

— Завещание, которое подсунули нотариусу, отправлено на экспертизу, – продолжил Артем. – Хотя даже невооруженным глазом видно, что подпись на нем делал не Протасов. По сути, дело яйца выеденного не стоит. Но нашим правоохранительным органам в силу необъяснимых причин свойственна неповоротливость и медлительность. И я постараюсь приложить максимум усилий, чтобы их слегка поторопить.

— Артем, а что насчет рукописей и картин Протасова? – спросила Ольга. – Их ведь так и не нашли?

— Оля, именно поэтому я сказал в самом начале, что основной бой еще впереди. С недвижимостью все понятно – ее никуда не спрячешь. А вот предметы искусства очень даже можно спрятать. Сацивин от всего открещивается, но тут и слепому понятно, что иначе он себя вести не будет. Зачем ему на своей шее петлю еще больше затягивать? Их юрист что-то лепетал про денежный долг, который был оформлен между Сацивиным и Протасовым, но на той изжеванной филькиной грамоте, что он представил суду, стоит точно такая же подпись, которой подписано так называемое завещание. Все эти уловки с расписками и другими документами о якобы баснословных долгах умершего давно известны. Я уж молчу про фантастическую версию мошенников о фильме, который якобы собирались снимать по одной из книг Протасова… Мол, перед смертью писатель занял огромную сумму денег для съемок. Но никаких доказательств этим словам нет – ни договора, ничего. Если бы Протасов всерьез этим занялся, об этом знали бы его друзья и близкие! И, уверен, он нашел бы средства для этого, а не занимал бы у сомнительных личностей. Протасов уважал себя и был состоятельным человеком.