Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 89 – Павел Астахов

Крепыш прислонился к холодильнику, скрестил руки на груди и с холодным любопытством уставился на Сурена.

— Так-так, – с расстановкой проговорил он. – Я, наверное, чего-то не догоняю.

— Они нужны нам живыми, – безапелляционно заявил Сурен.

— И что? Ты их отпустишь? – поинтересовался Николай и прищурился.

— Пока не знаю.

— От них уже ничего не зависит. Держать их здесь – все равно что курить рядом с бочкой пороха!

— Ты хочешь их убить? – тихо спросил Сурен.

— Такой был расклад с самого начала. Разве нет?

— Был. Но клиент еще не созрел окончательно. Возможно, ему потребуется услышать их голоса, чтобы успокоиться и завершить начатое. Ты умеешь пародировать голоса, дружок? Как Максим Галкин или Миша Грушевский?

Глаза Николая налились кровью.

— Они видели наши лица, – прошипел он, опустил руки, заложил большие пальцы за армейский ремень. – Чего ради надо было разрабатывать план, где мы все засветили наши рожи, Сурен?

— Хватит паниковать, – устало отозвался тот. – Иди лучше, ящик посмотри или проветрись на улице. Пока не поступит команда, никто этих баб пальцем не тронет.

Николай выругался и двинулся с кухни.

— Эй, постой. А как ты собирался это сделать? – вдруг спросил Сурен. – Мне просто интересно. Пуля в висок?

Парень ухмыльнулся и ответил:

— Охота пули на них тратить. Шеи сломал бы, и все дела. – Он замолчал и растворился в коридоре.

— И все дела, – задумчиво повторил Сурен и подумал, что, скорее всего, так оно и будет.

Потому что в сложившейся ситуации такой сценарий становился единственным. Он не доверял заверениям этого старого опытного судьи.

Сознание нехотя возвращалось к Олегу Степановичу. В ушах его вибрировал протяжный гул, появилась боль, яростно впилась в мозг. Романову казалось, что его голову кто-то впихнул в растревоженное гнездо с шершнями. В монотонном гудении начали образовываться паузы, и лишь спустя какое-то время судья догадался, что слышит человеческую речь, к которой примешивалось странное потрескивание.

Он с трудом разлепил веки. Это оказалось непростой задачей, поскольку глаза его были склеены запекшейся кровью.

— Очнулся? – раздался участливый голос, и судья завертел головой, пытаясь разглядеть человека, произнесшего это слово.

Мутное пятно, двигающееся перед ним, обрело более-менее четкие контуры и приняло облик сутулого мужчины.

— Где Галя? – сиплым голосом спросил Олег Степанович, пытаясь подняться.

К его изумлению, он остался сидеть на месте со сведенными за спину руками. Только сейчас до него дошло, что он находится в своей гостиной, привязан к стулу. Подозрительный треск, доносящийся до слуха судьи, издавала липкая лента, которую разматывал этот человек. Очки Романова, разбитые и забрызганные кровью, сиротливо валялись у двери.

— Где моя жена? – повторил он вопрос, инстинктивно двигая руками, безуспешно стараясь высвободить их.

— Она в порядке, – откликнулся незваный гость, развернул стул с пленником и добавил: – Не пытайся освободиться. Все равно ничего не выйдет. Ты только суставы вывихнешь.

Романов неверяще глядел на неподвижное тело супруги. Она, как и он, была крепко прикручена скотчем к стулу. Голова Галины Николаевны беспомощно свесилась набок, из рассеченной губы все еще капала кровь, пятная ее розовую блузку.