Книга Рейдер 2, страница 89 – Павел Астахов

Она позвонила Артему, но тот, как всегда, был занят и, торопливо бросив «целую, перезвоню, как освобожусь», отключился. Полина с грустью улыбнулась. Вечно в движении, вечно в заботах. Не человек, а суперробот на батарейках; только работают эти батарейки не как все остальные, а подпитываясь проблемами других людей.

— Эх, Павлов, Павлов, – вслух проговорила девушка. Она купила мороженое и с наслаждением проглотила его за пару минут. Потом посмотрела на часы – восемь вечера. До поезда в Брянск оставалось еще три часа, она успеет заехать домой и переодеться. Заодно неплохо было бы что-то отцу купить в подарок.

Она зашла в переулок, торопливо миновав шумную компанию молодежи, распивающую пиво, и направилась к своему подъезду. Когда до дверей оставалось не более двадцати метров, сзади послышался визг тормозов, и Полина инстинктивно метнулась в сторону – мало ли какие придурки по дорогам носятся…

Из темно-зеленой «Нивы» с затонированными окнами выскочили двое мужчин, у обоих маски на лице. Полина все поняла мгновенно и бросилась к подъезду, но, как назло, подвернула ногу – в этот день на ней были туфли на высоком каблуке, и она чуть не упала. Понимая, что убежать от преследователей не удастся, она развернулась, пытаясь достать газовый баллончик.

— Не рыпайся, мразь, – прохрипел один из них, хватая Полину за волосы. Вскрикнув, девушка изловчилась и ударила правой ногой по колену нападавшего, нанеся ему болезненный удар.

— Помогите! – закричала она, но второй нападавший тем временем забежал сбоку и коротким ударом в висок отправил журналистку в нокдаун, прервав на полуслове ее повторный призыв о помощи.

— Ох… стерва, – выдавил из себя первый, хватаясь за колено.

— Быстро, – скомандовал второй, и они торопливо потащили бесчувственное тело Полины в салон «Нивы». Меньше чем через минуту автомобиль уже мчался по улице.

— …Теперь, думаю, все нормализуется, – сказал Блинков Геннадию Яковлевичу, когда ему позвонили насчет Полины. – Если Павлову эта журналистка дорога, то все будет в шоколаде.

— А если нет? – уныло спросил Дрозд. – Знаешь, Толя, мне все это немного поднадоело. Сейчас только и думаю, как бы соскочить. Потом будет поздно, поверь мне.

— Рано сдаешься, Геннадий Яковлевич, – заметил юрист. – Через несколько минут адвокату придет письмо по «электронке». Конечно, он взбунтуется. Лишь бы фэсэошников не подключили. Нужно ему так мозги законопатить, чтобы он и не взду…

— ФСО? При чем тут ФСО? – насторожился Дрозд.

— Ну, так мы ведь не бомжа какого-нибудь похитили. Все же она в кремлевском пуле ошивается.

— Ты сошел с ума, Толя, – помертвевшим голосом произнес Геннадий Яковлевич.

— Можно подумать, ты не знал, где эта девица работает, – пренебрежительно откликнулся Блинков.

— В том-то и дело, что ты мне ничего не сказал! Я думал, обычная бульварная пресса… Нет, Толя, на это я не подписывался, – решительно сказал Дрозд.

— У тебя нет другого выхода. Все мосты сожжены, Гена. И не вздумай слинять, – жестко прервал его Блинков. – Мой заказчик – человек нервный и весьма обидчивый. Он и так недоволен вашей работой. Я уж молчу про твоего Коренко.

— Ему предъявили обвинение, – мрачно проговорил Дрозд. – За фальсификацию протокола допроса Ракитина. Коренко сейчас на подписке.