Книга Лёнька. Украденное детство, страница 52 – Павел Астахов

Через несколько минут на сковороде что-то приятно зашипело и от нее поднялся сладкий аромат. Возле юного поваренка никого из взрослых не было, а подошедшая к нему младшая дочь кузнечихи Вороновой, Ленка, застенчиво глядела из-под аккуратно подстриженной и причесанной челки. Она с уважением относилась к мальчишке, который с видом заправского кулинара готовил какое-то, судя по ароматам, очень необычное блюдо. Лёнька увлеченно кашеварил. Увидав краем глаза стоящую чуть позади девчонку, повернулся и кивнул ей:

— Хочешь попробовать?

— Угу.

— Держи. Только осторожно, горячая.

Он протянул ей два подрумянившихся на огне мясистых шарика, подернутых легкой золотистой корочкой, похожих на поджаренные боровички. Они лежали на плоской деревянной дощечке, заменявшей ему лопатку, в шипящем жиру.

Лена переступила с ноги на ногу и приблизилась к протянутой дощечке. Уж больно пленительным был дух, исходивший от этих «грибочков». Она аккуратно потрогала губами шарики и надкусила первый. Распробовав необычно сладкий вкус, тут же проглотила их один за другим и сладко причмокнула:

— Мм-м-м! Какие вкусненькие грибочки. Мамка такие мне жарила тоже. Спасибо, Лёнька!

— Ха! Еще бы. Очень вкусненькие, – передразнил он девочку и засмеялся.

Он не хотел рассказывать, из чего получились такие «вкусненькие грибочки». Просто радовался, что его затея удалась и сегодня можно побаловать весь отряд вкусным обедом. Девочка убежала к матери, рассказать, как здорово придумал Лёнька, набрав и пожарив грибов. А за ней на шум и говор вышли мужчины. Теперь уже весь отряд приближался к Лёнькиному костру, на котором весело шкворчали беззубки, щедро отдающие свои соки. Вокруг жаревки собрались все и по очереди стали доставать со сковороды по две-три обжаренные котлетки, отправляя в рот и неизменно восхищаясь необычно легким, сладковатым и приятным вкусом этих «грибов». Все сошлись в едином мнении, что вкуснее боровиков они никогда не пробовали, объясняя это тем, что с голодухи и лягушка покажется рябчиком. Они были весьма недалеки от истины, но повар не раскрывал секрета, потому что, во-первых, так завещал батя, а во-вторых, незачем было им знать все тайны их фамильной кулинарии.

Несмотря на обилие приготовленного из беззубок жарева, оно, как и любое вкусное блюдо, быстро закончилось. Все партизаны облизывались, приятно вздыхали и чувствовали себя впервые за эти несколько дней сытыми. Каждый благодарил Лёньку, называя его самыми приятными словами. Так, казалось, будет продолжаться вечно, по крайней мере именно этого хотелось юному поваренку, но внезапно тетка Фроська, взявшаяся помыть сковороду после сытного обеда, подцепила кусочек, залипший в уголке чугунной посудины. Она поднесла его к своим подслеповатым глазам и протерла пальцами, отчего тот внезапно вспыхнул необычным перламутровым сиянием.

— Ой… это чой-то тут попалось? – обескураженно вопрошала бабка, разглядывая обломок ракушки, неведомым образом залетевший в Лёнькино жаркое. Мальчишка, увидав эту неожиданную находку, попятился прочь от места обеда. А бабка развивала свои подозрения:

— Это ж чо? Это, кажись, ракуха. Откудай-то она взялась в грибах-то? Лёнь, это ты чегой-то добавил сюда… – Внезапно она отшатнулась от находки и глянула под ноги.