Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 149 – Павел Астахов

Суворов, обладавший широкой душой и скучавший по любимому военному делу, не стал лелеять прошлые обиды, а сразу же откликнулся на эту просьбу. Прибыв в Вену, он был радостно встречен союзниками, а император Франц II присвоил ему звание генерал-фельдмаршала Священной Римской империи. Весной объединенная армия под командованием Суворова начала свое победоносное движение. Первой под раздачу попали войска под руководством генерала Моро, разгромленные и вынужденные в итоге отступить. Француз Серюрье, один из французских генералов, захваченный в плен, при встрече с Суворовым сказал, что атака русских войск была слишком смелой. «Что делать, – с иронией ответил Александр Васильевич. – Мы, русские, без правил и без тактики. Я-то еще из лучших».

И русские пошли дальше. Прямо с марша, без отдыха, они вступили в бой, придя на помощь почти разбитому австрийскому войску, находившемуся на реке Треббии. Сражение шло несколько дней; измученные жарой и ожесточенным сопротивлением французов, превосходивших числом примерно в полтора раза, русские воины устали. Генералы предложили Суворову отступить. «Видите этот камень? – спросил он их, указывая на огромный валун. – Сможете его сдвинуть? Не можете – вот и русские отступать не могут». Александр Васильевич сел на коня и сам помчался к войскам. Уже покидающие позиции солдаты, увидев своего командира, остановились и, ведомые почти семидесятилетним фельдмаршалом, с новыми силами ринулись в бой. Рисунок битвы тут же изменился до неузнаваемости, французы были отброшены за реку и в конце концов вынуждены были отступить. За эту победу Суворов указом Сардинского короля Карла IV был произведен в княжеское достоинство, став князем Италийским.

Еще одной блистательной победой завершилась битва русских войск у города Нови на северо-западе Италии. И хотя пятнадцатичасовой бой дался суворовским солдатам очень тяжело, но их упорство и проявленное Александром Васильевичем личное мужество и его неиссякаемая энергия принесли безоговорочный успех.

Казалось бы, добивай остатки разрозненных французских войск и шагай маршем на Париж, чтобы окончательно решить вопрос с нависшей над всеми странами революционной угрозой. Так и хотел поступить Суворов, прекрасно оценивающий всю диспозицию в целом. Европейцы, восхищенные его полководческим гением, уже делали ставки: за сколько дней великий стратег дойдет до Парижа. Однако Австрия опасалась усиления влияния России в Европе и отозвала свои войска на зимние квартиры, в том числе бросив в Швейцарии на произвол судьбы русский корпус генерала Римского-Корсакова, оставшийся один на один с многочисленным врагом. Такие вот «союзники» были у России…

Суворову ничего не оставалось делать, как отправиться на спасение обреченных русских собратьев. «Иду, – сказал фельдмаршал, получив соответствующее предписание, – иду. Но горе тем, кто меня туда посылает. Я бил, но не добил французов. Злоумышленники раскаются, но поздно». Как опытный военачальник он понимал, что австрияки фактически отправляют русских на гибель. Альпийские горные тропы были узки, попадались места, где с трудом могут пройти два человека рядом – и ни артиллерию, ни боеприпасы, ни повозки с провиантом толком не протащишь, но как-то придется это делать. Да и еды, которую по уговору должны были предоставить австрийцы, оказалось гораздо меньше нужного; вьючных мулов тоже не хватало. А еще их ждали засады французских войск, загородивших основные проходы в горах. Но для Суворова, казалось, не существовало нерешаемых задач. «Там, где пройдет олень, там пройдет и русский солдат. Там, где не пройдет олень, все равно пройдет русский солдат», – сказал как отрезал он.