Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 2 – Павел Астахов

В моей родословной, как и у многих русских людей, мужчины всегда защищали Родину и вставали на бой с врагом. Воевали предки: донские казаки по отцовской линии, сражались гренадеры и пехотинцы по материнской линии. Мой дед по маме в восемнадцать лет ушел добровольцем на Первую мировую войну, мой папа в девять лет, оставшись без отца, попал в немецкий концлагерь, где и прожил почти три с половиной года страшную, полную унижений и опасностей «лагерную детскую жизнь». Чудом уцелев, он вернулся в Россию. Лишь спустя почти шестьдесят лет я поднял документы тех лет и увидел, что по всей Европе немцы выстроили более 4000 концлагерей. В них, по данным Международного союза малолетних узников нацизма, содержалось более 5 000 000 детей в возрасте до четырнадцати лет. И лишь каждый десятый из них остался в живых. И мой отец, у которого гитлеровская беспощадная ядовитая гидра украла дом, детство, здоровье и Родину, став одним из пяти миллионов, выжил в лагерях смерти, что может само по себе считаться чудом на войне. Но, слава Богу, он уцелел, вырос, пошел служить на Черноморский военно-морской флот на пять лет и нас всегда призывал защищать Родину, быть верным Отечеству и присяге.

Мы, новое, послевоенное поколение, выросли под девизом: «Только б не было войны», перефразировав лейтмотив известной песни Игоря Шаферана и Марка Минкова в исполнении Валентины Толкуновой «Если б не было войны». Но уже через несколько лет начались корейские, затем вьетнамские, ангольские, эфиопские, никарагуанские и многие другие военные конфликты, в которых участвовали и наши отцы, и старшие братья. С началом Афганской операции пришел и наш черед. Призванный на службу в погранвойска, я дважды писал рапорт с просьбой отправить меня в Афганистан «для выполнения интернационального долга», но Господь распорядился иначе. Я отслужил два года на границе, потом пять лет учился в высшем военном учебном заведении. Стал офицером, а в момент развала Советского Союза уволился в «народное хозяйство».

С началом следующей исторической страницы в жизни нашей страны – эпохи Новой России в девяностых – казалось, что войны теперь навсегда уйдут в прошлое вместе с коммунистическими идеями и лозунгами, а военный Североатлантический блок станет нашим союзником на поле битвы с врагами свободы и демократии. Даже было открыто представительство России при НАТО, и спецслужбы нашей страны делились планами и данными с США и Европой. Более того, наши тогдашние политики, стоявшие у власти, старались не обращать внимание на варварское расчленение братской православной Югославии и неоднократные попытки уничтожения Сербии. Ограничились лишь отправкой российских миротворцев, которые практически вступили в прямое столкновение с войсками НАТО.

Затем вновь наступило убаюкивающее затишье, под которое враг стягивал мощные силы поближе к нашим границам и забрасывал в публичное политическое пространство идеи «разделения Российской Федерации на несколько независимых государств», «парада суверенитетов» или же «справедливого перераспределения природных ресурсов», доставшихся России. В этом принимали участие и многие российские «общественные деятели», тщательно маскировавшиеся под «активных граждан со своим политическим мнением», а по сути бывшие (и остающиеся) непримиримыми врагами России, нашей веры, наших идеалов и ценностей. Но раскол, а затем госпереворот на Украине четко расставил всех по своим привычным историческим местам. Коллективный Запад, объединившийся против русского народа (а украинцы для меня однозначно не просто наши братья, а мы сами и есть часть большого Русского мира и народа), против нашей страны и православной веры – с одной стороны. А с другой – все честные русские люди, объединенные не по национальности, а по воспитанию, традициям, истории, одинаковым ценностям и идеалам, для которых Россия – не территория и «место жительства», а Родина-мать, сама жизнь.