Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 62 – Павел Астахов

В ходе разговоров с иеромонахом, выяснилось, что эта деревня восемь лет была под оккупацией неонацистов. Она расположена буквально в 30 километрах от проходившей здесь более восьми лет границы и линии фронта, и там, за рекой Северский Донец, долгое время (до 24 февраля 2022 года) стояли националистические украинские батальоны. Я стал расспрашивать батюшку о тех днях, но он только вздохнул: «Ох, чего тут только не было. И пытки, и насилие, и угрозы, и издевательства бесконечные над нами. Могли в храм зайти и осквернить его…» Больше рассказывать он ничего не стал. Видимо, это для него до сих пор очень тяжелая тема.

Итак, 1 февраля я пришел к на службу к отцу Антонию в его деревенский храм, потому что хотел обязательно помолиться в этот день за своего сына. И вот стою на службе и вдруг понимаю удивительную вещь: сегодня день рождения моего сына – воина Антония, накануне, 30 января, был день памяти преподобного Антония, а сейчас тут служит Господу с нами иеромонах Антоний. Ничего себе, думаю, как интересно вышло!

А дальше еще интересней.

Отслужили литургию, батюшка вышел и подарил мне просфору богослужебную, на которой совершалась проскомидия, со словами: «Сегодня у вас, Павел Алексеевич, особенный день – день рождения сына, поэтому поздравляю вас». Затем мы поехали в блиндажную церковь, крестить тех бойцов, которые пожелали приобщится к этому таинству.

Приезжаем в подземный храм, отец Антоний начинает беседовать с парнями. Их десять человек, самому младшему, как я уже говорил, восемнадцать лет, он контрактник. Я его спрашиваю: «Сергей, почему ты пошел на СВО?» Он отвечает: «Хочу доказать родителям, что я не какой-то маменькин сынок. Я могу защищать Родину, могу постоять за семью, за страну и за себя!» Очень мотивированный юноша, проходил срочную службу и в процессе уже подписал контракт – есть сейчас такая возможность.

Отец Антоний приступает к крещению, начинает зачитывать имена будущих православных христиан: «Антоний, Артемий, Арсений…» А я стою и не понимаю, что происходит. Какое-то совпадение, что ли? Или все-таки это некий промыслительный знак? Ведь первые три имени, которые назвал священник, это имена трех моих сыновей! То есть из десяти крестящихся человек троих зовут так же, как моих детей. А еще если учесть, то что в эти дни у Антона и Артема дни рождения и крестит их всех иеромонах Антоний, – то вообще невероятное стечение обстоятельств получается.

Но вот таинство совершилось, и новоокрещенным нужно было совершить такой небольшой крестный ход вокруг купели. Батюшка говорит: «Ну, и ваш восприемник… – смотрит на меня, – Павел». Стало быть, назначил меня их крестным. Я встал с ребятами в круг и вместе с ними три раза обошел купель. Потом говорю им с улыбкой: «Ну, что ж, получается, я крестный отец ваш». Кто-то из них, из тех, кто постарше, знал меня в лицо, но молодые, конечно, не знали. Тогда я назвал свое имя, дал им всем свой телефон и сказал: «Ребята, если что, звоните, пишите, я всегда отвечу и помогу».

А самое главное: я записал их к себе в помянник^[7], и после того, как уже вернулся домой, сообщил об этом жене. Она тоже воцерковленная православная христианка, и когда на днях ездила в монастырь к мощам старицы Матроны Московской, то внесла их имена в отдельную книгу, по которой молятся о здравии воинов. С этого момента не только я, но и монахини в монастыре постоянно поминают этих ребят в молитвах.