Онлайн книга «Разрушение Формы»
|
— Мам! Ты только не переставай! Не «прощай» и не «я вернусь». Сухая инструкция. Он так и не замедлился до самой стены и вошёл в трещину, как входят в воду с разбега. Один ребячий шаг, и штукатурка сомкнулась. Двор опустел безвозвратно, будто мальчика в нём и не существовало никогда. Наволочка сорвалась с верёвки и легла в песочницу. Тишина отпустила двор в ту же секунду. Хлынули звуки птиц, форточек, дальнего трамвая и всего утреннего города. Эффект вернувшейся в один момент жизни сделал только хуже. Мир за минусом одного мальчика продолжился, как ни в чём не бывало. Агата стояла посреди двора, сжимая деталь до крови, и держала. Это стало единственным, что она могла делать. * * * Адам за секунду очутился в новом для себя месте, которое совершенно не походило на коридор из его снов. Всё перемешалось, и все ориентиры пропали. Он не мог определить ни верха, ни низа, ни края. Лица людей располагались во всех направлениях, как звёзды в планетарии. Только звёзды не смотрят, а эти смотрели куда-то. Хранилище миллионов лиц, пространство между которыми заполняла непонятная субстанция, не похожая ни на свет, ни на тьму. Быстро сориентировавшись, он сделал то, что делал каждый раз, попадая в новое для себя место. Адам начал считать, и впервые в жизни счёт не пошёл и не сломался. Он видел, что окружающее невозможно описать числом. Люди просто такого ещё не придумали. Он медленно двинулся вперёд, чувствуя себя в музее, куда пустили только одного посетителя. Лица мелькали всякие. Старики с бородами до груди. Женщина в накрахмаленном чепце, как с картин в учебнике. Много солдат, разных войн, он узнавал их по форме своих игрушек. Монахини, крестьяне, дама в очках с цепочкой. Один раз Адам остановился, потому что напротив, чуть выше его роста, висело лицо мальчика. Обычного мальчика, лет восьми, со сбитой губой и упрямым подбородком, в рубахе, каких давно не носят. Мальчик смотрел куда-то сквозь него, где сотни лет назад осталось его последнее утро. — Привет, — сказал ему Адам тихо. — Ты подожди, ладно? Я тут по делу, но я быстро. Я разберусь. И тогда он вспомнил, что обещал взрослым. — Здравствуйте! — прокричал Адам максимально громко, во все стороны сразу. — Меня зовут Адам. Мне велели передать… — он снова набрал воздуха, как перед стихотворением у доски. — Снаружи вас ждут. Все эти годы и каждую ночь. Вас помнят. Мы ничего не забыли. У нас всё там записано, с датами. Хранилище дрогнуло. По миллионам лиц, от ближних к дальним, волной, как ветер по пшеничному полю, прошло что-то, чего здесь не происходило никогда. Они все медленно поворачивались к нему. Поворачивались с трудом, как двигалась когда-то Ева в коридоре. Миллионы глаз, застывших каждое в своём последнем крике, смещали фокус на маленькую фигурку с рюкзаком и смотрели на неё с надеждой. И сквозь эту волну, отовсюду, из каждой точки сразу, на него обрушилось её присутствие. Форма пришла, и Адам почувствовал: что-то в ней сбилось с такта. В месте, где она была хозяйкой, что-то случилось без её ведома, и причиной этого стало одно детское «здравствуйте». «Ты пришёл разрушить меня?» Адам снял рюкзак и поставил у ног. — Нет, я пришёл поговорить. «Как ты это сделал?» — Что? «Как ты сделал так, что они повернулись к тебе. — Присутствие сместилось, и волна по лицам прошла снова. Теперь источник волны находился внутри Формы. Её сила принудительно и медленно возвращала лица в свои застывшие позы, как возвращают на свои места потревоженные вещи. — Я говорю с ними веками. Я знаю каждого по имени, по цене его сделки, по дате, но они не хотят слушать меня. Они ждут только финальный расчёт. Но ты поприветствовал их, и они повернулись. Что же ты такое, Адам Леван?» |