Книга Спутница орков, страница 111 – Татьяна Демидова

Жадность остаётся, но теперь он дразнит, прихватывает мою нижнюю губу, отстраняется на волос, чтобы тут же вернуться, и от этого даже ноги слабеют, а всё тело горит, требуя большего. Ещё большего.

Упивается моими губами и податливостью. Его руки скользят по моей спине легко, горячо, спускаясь на ягодицы, сдавливая и прижимая к себе так плотно, что я чувствую всю внушительную твёрдость его желания.

И чего я тогда, на палубе, когда было то же самое, так боялась? Это всё мне настолько нравится, что сама невольно прижимаюсь ближе, в стремлении ощутить его ещё плотнее.

Пылаю вся, между ног пульсирует, увлажняется, требует больше его, моего Тахира, который весь-весь, я знаю теперь отчётливо, мой. Совсем-совсем мой. А я — его.

В голове бьётся одна-единственная шальная мысль: хочу его косу в волосах. Третью.

Разум ещё шепчет, что всё это стыдно, но я не хочу стыдиться. Хочу сгореть в этом пламени, разрешить себе, ему, им.

Тахир будто слышит мои мысли, и целует ещё жарче, ещё наглее, довольно улыбаясь мне прямо в губы.

А затем он отстраняется, охватывая горящим, до крайности довольным взглядом всё моё лицо, пылающие щёки, подрагивающие губы, и смотрит пристально в глаза.

Я же настолько потрясена, что дрожу в его сильных, уже присвоивших меня руках, не зная, что хочу сильнее, спрятаться куда-нибудь, чтобы хоть немного прийти в себя, или поцеловать самой, чтобы снова ощутить его горячие требовательные губы.

Задыхаюсь, не находя, что сказать, а он, явно донельзя довольный этим моим замешательством, наклоняется за новым поцелуем.

Но каменеет от тяжёлой руки Оларха, накрывшей его плечо.

Быстрый, жёсткий поединок взглядами двух высоких мощных воинов.

И Тахир, широко и обезоруживающе улыбаясь, быстро вжимается губами в мои губы, успевая чуть прикусить мою нижнюю губу, и тут же отстраняется.

А Оларх забирает меня из его рук настолько ловким и уверенным движением, словно я принадлежу исключительно ему.

И сразу же целует. Ох… Оларх… Как же я, оказывается, скучала по тебе, по твоим властным и невыразимо чутким, ласкающим губам…

В его поцелуе весь — он, Оларх. Его глубокая жажда, внимательность ко мне, и это его безмолвное, каменное «моя».

Он целует так, словно ставит свою метку поверх других поцелуев. Будто бы стремится оставить только лишь себя.

Оларх держит меня так бережно и крепко, не давая отстраниться, да я даже и не думаю о подобном. Сразу, с головой, погружаюсь в него, поддаваясь, открываясь до самого дна.

От него веет силой и жаром, той надёжной каменной мощью, к которой я привыкла за всё то время, что он был и остаётся моей нерушимой стеной.

В его поцелуе требовательность и… голод. Долгий, копившийся голод мужчины, что умеет ждать, но дождавшись, берёт своё сполна.

Он слегка отстраняется, его чёрные бездонные глаза на миг ловят мой затуманенный взгляд, и в них вспыхивает что-то дикое, довольное.

И тут же новый поцелуй. Собственнический и… невыразимо нежный. Я чувствую его силу, и… бережность, ведь он мог бы смять меня одним лишь неосторожным движением, но держит так, будто я хрустальная.

От этого чувства безопасности, от того, как он — я чувствую — сдерживает свой голод, я льну к нему сильнее, и полностью расслабляюсь в его руках.

Оларх отрывается от моих губ, чтобы посмотреть на меня тяжёлым жарким взглядом. А потом, не говоря ни слова, легко, надёжно, подхватывает меня на руки.