Книга Новая жизнь Аделин, страница 44 – Елена Княжинская

— Конечно! – спичкой вспыхнула служанка. – Подумайте о репутации фрайи Аделин! Одна, наедине с мужчиной…

— По-вашему, я не способен защитить хранительницу или сам представляю для нее угрозу?

Вилда открыла и закрыла рот. Задумалась. Что бы она сейчас ни ответила, слова прозвучали бы оскорблением. Либо она сомневалась в маркграфе как в человеке, которому под силу защитить женщину, а, значит, и марку. Либо его самого подозревала в бесчестии. Мне стало жаль женщину. Не она выдумала эти правила, не ей ставить их под сомнение.

Рихард накинул мне на плечи плащ. Пользуясь возможностью, наклонился и прошептал:

— Давай оставим ее здесь. Обещаю соблюдать все нормы приличий, хотя бы большую часть.

Хитрец оставил себе лазейку. С другой стороны, он ни на чем не настаивал. Я могла согласиться или отказаться. Выбор за мной.

— Вилда, прикажи заложить экипаж.

— Лучше седлайте лошадей. Присутствия возницы будет достаточно?

Служанка кивнула, прошла мимо с видом оскорбленной гордости. Она не одобряла, но и не оспаривала принятое нами решение. Не лебезила перед новым хозяином, но по-прежнему исполняла свои обязанности. Одно это уже заслуживало уважения.

Утро нового дня мало чем отличалось от предыдущего. То же хмурое небо, готовое пролиться дождем, та же серость, гнетущее ощущение застывшего времени и собственной беспомощности.

— Прошу, – сделала приглашающий жест рукой. – Смотрите. Замок из серого гранита с двумя башнями расположен на скальной породе, потому никаких рвов или дополнительных укреплений не требует. К воротам можно подъехать только с восточной стороны, но вы и сами могли убедиться в этом.

Я объясняла очевидные вещи не потому, что не знала, о чем еще рассказать. Я ждала, когда терпение Рихарда лопнет, и он, наконец, скажет, чего хочет. Едва ли ему нужна экскурсия, тем более такая скучная. С другой стороны, рассказ позволял отвлечься от мыслей о предстоящей поездке. Надеялась лишь на мышечную память Аделин, поскольку сама никогда не ездила верхом, даже когда гостила у бабушки в деревне.

Мы сделали круг по двору, осмотрели конюшни, склады и сараи. Вышли за ворота. Вниз тянулась дорога, выложенная камнем. За ней простиралась серо-зеленая унылая долина с редкими кустарниками. Единственным, что могло привлечь здесь внимание, оставался мой экспериментальный участок. К нему-то и направился Рихард.

Я вынужденно плелась следом. Подбирала слова, чтобы объяснить, зачем посеяла семена в холодную землю, что хотела получить в результате. Со стороны моя затея выглядела не только глупо, но и кощунственно. Где это видано без благословения богов что-то делать?

Маркграф обошел невысокий забор, присел на корточки, заглянул под солому. Какой любопытный, а, главное, не боится испачкаться. Такого трудностями не напугаешь.

Я пригляделась и заметила крошечные зеленые побеги. Чеснок – самое раннее и хладостойкое растение, – первым пробился на поверхность. Будь моя воля, именно его я поместила бы на герб моего рода, а не дуб Берхарда, при всем к нему уважении.

— Смело, – произнес Рихард, – нигде не видел ничего подобного. Это ты придумала? – Я кивнула. – Немного поддержки им не помешает.

Он простер руку над грядкой. Я не увидела, но почувствовала, как от нее волнами стало расходиться тепло, словно солнце, наконец, вышло из-за туч. Теплый воздух коснулся и моих ног, согревая, почти лаская.