Книга Зверь в моем замке, страница 27 – Элейн Торн

Но была среди гостей и ещё одна фигура — та, что сразу приковала внимание Лианны. Леди Беатрис Блэквуд, жена барона, восседала по левую руку от мужа с таким видом, словно это она, а не он, владела всеми рудниками восточных земель. Это была женщина лет сорока, дородная, но не рыхлая — скорее, мощная, как крепостная башня. Её лицо, когда-то, вероятно, красивое, теперь обрюзгло и застыло в выражении вечного недовольства. Двойной подбородок покоился на воротнике из лисьего меха, а маленькие глазки, посаженные слишком близко к переносице, цепко ощупывали всё и вся, оценивая, прикидывая, запоминая.

Одета она была вызывающе богато: платье из пурпурного бархата — цвет, который дозволялся лишь высшей знати, — расшитое золотыми нитями так густо, что ткань, казалось, звенела при каждом движении. На шее у неё висело массивное ожерелье из рубинов, каждый размером с голубиное яйцо, а пальцы, унизанные перстнями, напоминали связку сосисок в золотой оправе. Лианна невольно подумала, что леди Беатрис, вероятно, выгребла все фамильные драгоценности, чтобы произвести впечатление.

— Дорогая, — произнесла она, обращаясь к Изольде, и её голос оказался неожиданно высоким, почти скрипучим, — у вас здесь... очень мило. Скромно, но мило. Я слышала, ваш замок переживает не лучшие времена. Рудники, война, северные набеги... — Она сочувственно вздохнула, и в этом вздохе было столько же сочувствия, сколько в оскале акулы. — Но ничего. С нашим союзом дела пойдут в гору. Правда, дорогой?

— Именно так, — поддакнул барон, прихлёбывая вино.

Леди Беатрис перевела взгляд на Лианну, и девочка почувствовала, как её осматривают, словно кобылу на ярмарке.

— А это, должно быть, та самая юная леди? — Она прищурилась. — Худенькая какая. И бледная. Вы хорошо её кормите? В её возрасте девочки должны быть... поплотнее. Чтобы рожать здоровых наследников.

Лианна стиснула зубы и опустила глаза в тарелку. Она знала: отвечать нельзя. Любое её слово обернётся против неё.

— Лианна — крепкая девочка, — сухо произнесла Изольда. — Просто растёт. В нашей семье все женщины были стройными в юности.

— Ну-ну, — промурлыкала леди Беатрис, и её глазки блеснули. — Посмотрим. Посмотрим

— …и поэтому, граф, — говорил Блэквуд, промокая губы салфеткой и откидываясь на спинку кресла, — я предлагаю скрепить наш союз не только договором, но и кровью. У вас есть дочь. У меня — сыновья. — Он указал на молодых людей, сидевших по правую руку от него. — Это Годрик, мой старший. А это Освальд, младший. Оба — достойные юноши, обученные и мечу, и грамоте. Любой из них будет счастлив назвать леди Лианну своей невестой.

Старший, Годрик — широкоплечий детина с квадратной челюстью и маленькими, близко посаженными глазами, — ухмыльнулся и поднял кубок, словно тост уже был произнесён, а дело решено. Младший, Освальд, более худой и вертлявый, с жидкой бородкой и бегающим взглядом, склонил голову в притворном почтении.

Лианна замерла. Вилка выпала из её пальцев и звякнула о тарелку. Никто не заметил — или сделал вид, что не заметил.

Леди Изольда подалась вперёд, и её ледяные глаза хищно блеснули в свете свечей.

— Это неожиданное, но крайне интересное предложение, барон, — произнесла она, растягивая слова. — Союз с Блэквудами мог бы укрепить наши позиции на востоке. Вы же знаете, эти болотные бароны в последнее время совсем отбились от рук. А с вашей поддержкой...