Книга Зверь в моем замке, страница 76 – Элейн Торн

Кайл ничего не ответил, но его пальцы на мгновение коснулись её руки — легко, почти невесомо. И она не отдёрнула ладонь.

Они вернулись в замок к полудню. Во дворе уже стояла незнакомая повозка, запряжённая парой сытых гнедых лошадей. У крыльца суетились слуги — выгружали тюки с тканями, коробки с лентами и кружевами, свёртки с нитками и иглами. Портниха прибыла — та самая, которую Изольда выписала из столицы, чтобы сшить наряды для помолвки Седрика и Розалин.

Едва Лианна переступила порог, как навстречу ей уже спешила Эльза, запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

— Леди Лианна! Где вы были? Леди Изольда вас обыскалась! Портниха уже час как здесь, а вас всё нет и нет!

— Я гуляла с Кайлом, — ответила Лианна.

— Гуляла она, — проворчала Эльза, хватая её за рукав. — Скорее, скорее! Леди Изольда сказала, чтобы вы немедленно шли в малую гостиную. С вас тоже будут снимать мерки — говорят, на помолвке все должны выглядеть как подобает.

Лианна вздохнула, но спорить не стала. Она знала: когда Изольда отдаёт приказы, лучше подчиниться сразу, чем потом выдерживать ледяной взгляд за ужином.

В малой гостиной уже кипела работа. Портниха, сухая и энергичная женщина лет сорока, с булавками во рту и сантиметром на шее, кружила вокруг Изольды.

— Лианна! — Изольда заметила её с порога. — Наконец-то. Раздевайся до сорочки и становись рядом. Мадам Дюваль снимет мерки.

Лианна послушно скинула платье и взошла на возвышение. Портниха, буркнув что-то по-французски, принялась обмерять её — плечи, талию, бёдра, длину рукава. Её пальцы двигались быстро и ловко, а булавки то и дело впивались в ткань, отмечая будущие швы.

— У вас прекрасная фигура, леди Лианна, — заметила мадам Дюваль, отступая на шаг и оглядывая её, как художник оглядывает холст. — Тонкая талия, длинная шея. Вам пойдёт любой фасон.

— Ей нужно что-то скромное, — вмешалась Изольда. — Никаких декольте. Никаких ярких цветов. Серое, синее, может быть, тёмно-зелёное.

— Жаль, — вздохнула портниха. — С такими данными можно было бы...

— Я сказала — скромное, — отрезала Изольда.

Эльза стоявшая рядом, бросила на Лианну сочувственный взгляд, но промолчала. Лианна, впрочем, и не возражала. Ей было всё равно, какого цвета платье наденет на неё мачеха. Серое так серое. Лишь бы не заставляли улыбаться.

Примерка затянулась до вечера. Мадам Дюваль оказалась женщиной дотошной и увлечённой: она то и дело отступала на шаг, щурилась, хмыкала, втыкала булавки в ткань и снова вынимала их, бормоча что-то по-французски. Для Изольды она выбрала лиловый бархат — тяжёлый, роскошный, отливающий в свете свечей тёмным вином, — и теперь колдовала над лифом, добиваясь идеального прилегания. Изольда стояла на возвышении, прямая, как статуя, и смотрела в зеркало с тем особым выражением, какое бывает у женщин, знающих себе цену.

— Здесь добавим золотую тесьму, — говорила мадам Дюваль, прикладывая ленту к вороту. — И по рукавам пустим. Будет выглядеть по-королевски.

— По-королевски — это хорошо, — ответила Изольда. — Но не переборщите. Я не хочу, чтобы говорили, будто я пытаюсь затмить невесту.

Лианна стояла на соседнем возвышении, и мадам Дюваль перебегала от одной к другой, как птичка между двумя ветками. Для Лианны она выбрала ткань, которую Изольда одобрила после долгих колебаний: тёмно-синий бархат, строгий и благородный, без блеска, но с глубоким, почти чёрным отливом на сгибах. Никакого декольте, никакой золотой вышивки — только узкая серебряная тесьма по подолу и манжетам, напоминавшая лунные дорожки на воде.