Онлайн книга «Там, где живут цветы»
|
Сейчас вон и своё хозяйство наконец завели. Удручает лишь, что с ней приходится жить. Так уж вышло. По дому она ничего не делает, живёт припеваючи, как же - не её ведь забота! Не её же дом… Н-да… Да и не совсем дом у нас. Вагончик, трейлер. Тут у всех такие. Городок тут такой. Небольшой, тихий. Все друг друга знают, оттого и на виду всё. И похождения его тоже на виду у всех были — зло про себя подумала. Чтобы занять руки, стала резать салат. Надо приготовить вкусный ужин, чтобы мужа порадовать, да чтобы думать не смел про очередную юбку. Так и уж красивущая? У мужиков ведь поди свой вкус имеется. Может, она ему и вовсе не понравится? Пыталась утешать себя как могла, а внутри жгло любопытство. Так и хотелось бросить всё тут к чёртовой бабушке, бежать со всех ног да поглядеть — что за красота такая несусветная приехала. Да и почему к нам-то?! А что?! Яромир-то вон какой у меня! И красивый, и харизматичный, и талантливый! А то, что увивается за юбками, — маманюшка его говаривала, что красоту так ценит. Что любой, де, мужчина красоту ценить должон. А иначе и не мужчина он. У мужчин же как? Они глазами любят. Им в постели подавай львицу, дома — скромную птичку, в работе — корову… Ну, в общем. Чтобы не женщина, а идеальный набор функций по ублажению, готовке, уборке, обеспечению быта и прочего. И при этом чтоб молчала, мужа не пилила, с его решениями не спорила. Покладистая да пригожая, скромная и услужливая. Я такой не была. Совершенно. Роль играла я уже несколько лет исправно, вписываясь в законы здешних устоев. Но нет-нет, да прорвётся наружу мой истинный голос души. Не была я ни покорной, ни услужливой. Но скрывала это всё за семью печатями знатно. Старалась ради любви величайшей. Полюбила его всей своей сутью. Впервые как увидела — посмеялась при подружке, на хороводе, что, дескать, за такого никогда замуж не выйду. Не вышла, ага. Не зарекайся: как велит судьба, и на тебя управа найдётся. Влюбилась. По уши, глубоко и беспросветно. Души в нём не чаяла. Помыслами его жила. Старалась. Да поначалу жили душа в душу, если б не родственники. Но как же — надобно де хорошей быть. Молчала. Да тихонько спрашивала: а может, самостоятельно жить будем? Сами? На все вопросы один ответ: семья есть семья, и жить надобно с семьёй. Всем вместе. Вот так и жили. Терпела вот. Сначала ничего и бед не предвещало-то. А потом поплыли слушки в деревеньке: тут видели с Олушей, там с Мартиной. А сердце твердило: да врут все, опорочить хотят. Счастья своего нет, чужое погасить думают. А потом и вот фотокарточку обнаружила в кармане сюртука. Да следы помады на рубашке, застиранные поспешно, видимо, чтобы не увидела. Да на отвороте-то след-то остался розовый. Даже тон такой примечательный! А он всё: не было да не было! Да ты всё опять придумала! Выдумщица, блин. Всё мне и твердили в голос, что придумываю я то, чего нет. Что просто он вот красоту ценит, что глазами художника смотрит. Помада та — как кадр из сна. Всё стоит перед глазами, не уходит. Вот и верь, что приснилось. Так и снилось мне несколько лет. И что самое обидное — видела я их. Одна пуще другой. И красивые, да. И все меня краше. А я так, серая мышь. Обычная. Но точно знаю, любил! И как добивался! И свадьбу сыграли же. |