Книга От куртизанки до принцессы, страница 64 – Айрин Валери

Сначала ей показалось — показалось, что это просто скрип старого дерева. Но звук повторился. Тяжёлый. Приближающийся. Не один — несколько пар ног. И тихие, приглушённые голоса там, за дверью.

Лауриетта замерла.

Её опытная, взрослая память подсказывала: это не слуги. Слуги ходят иначе — мягче, увереннее. Эти крадутся.

Она бесшумно села на кровати, нащупала под подушкой маленький кинжал — тот, который подарил ей Франц после. Холодная рукоять привычно легла в ладонь.

Дверь приоткрылась.

В щель просочилась тень — высокая, широкая, с блестящей пряжкой на поясе. За ней — ещё одна. И ещё.

— Здесь она, — прошептал чей-то голос. — Бери быстро, пока стража не сменилась.

Лауриетта не стала ждать.

Она метнулась к окну — не чтобы выпрыгнуть, — а чтобы создать шум, привлечь внимание. Стукнула створкой, крикнула:

— Помогите! На по—

Ей зажали рот.

Рука — огромная, грубая, пропахшая потом и порохом — закрыла ей пол-лица, перекрывая дыхание. Лауриетта вцепилась в неё зубами, насколько хватило сил. Кто-то выругался сквозь зубы, но не отпустил.

— Заткнись дрянь! — прошипели ей в ухо. — Или хуже будет.

Она ударила кинжалом — вслепую, наугад, но попала. Клинок вошёл во что-то мягкое, кто-то вскрикнул, раздалось хлюпанье крови. Её на миг отпустили — но тут же схватили снова, теперь уже вчетвером.

— Да чтоб тебя, — выругался первый, зажимая рану на руке. — Вяжите её. Быстро.

Лауриетта извивалась, как кошка. Брыкалась, царапалась, пыталась кричать, но кляп — грязная тряпка — уже был у неё во рту, плотный, вонючий, вырывающий язык. Верёвки впились в запястья, стянутые так сильно, что пальцы онемели.

— Осторожнее, — сказал третий, тот, что стоял в дверях. — Генерал приказал доставить живой. И желательно без лишних следов.

— Она сама виновата, — огрызнулся раненый. — Зверёныш, а не девка.

Через минуту всё было кончено. Лауриетта лежала на полу, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, с разодранной в кровь губой. Платье её измялось и порвалось у ворота. Она тяжело дышала через нос, пытаясь не паниковать.

Спокойно, — приказала она себе. — Спокойно. Ты не умрёшь. Не сегодня.

— Выносим, — скомандовал главный.

Её подхватили под руки — грубо, небрежно — и потащили в коридор. Она сопротивлялась. И каждое движение. Приносило ей боль.

Они шли через чёрный ход — тем самым коридором, который вёл к кухням, а оттуда — в сад. Стражи на пути не было. Совсем. Будто кто-то специально убрал часовых.

Предатель во дворце, — поняла Лауриетта. — Кто-то свой.

На заднем дворе ждала крытая повозка — чёрная, без опознавательных знаков, с натянутым верхом из грубой кожи. Лошади нетерпеливо били копытами. Рядом стоял он.

Генерал Ниерии.

В темноте его фигура казалась высеченной из камня. Высокий, широкоплечий, с жёстким профилем и сединой на висках. Он не улыбался. Не злорадствовал. Он смотрел на связанную Лауриетту так, будто рассматривал товар — без ненависти, без жалости, с холодным, расчётливым интересом.

— Жива? — спросил он у своих людей.

— Да, генерал. Брыкалась, но жива.

— Хорошо.

Он подошёл к ней, взял за подбородок, заставляя поднять голову. Его пальцы были ледяными. Он снял с неё повязку.

— Здравствуй, дочь, — сказал он тихо. — Давно не виделись.

Лауриетта плюнула ему в лицо.

Кровь из разбитой губы смешалась со слюной и попала ему на щёку. Генерал медленно, очень медленно вытерся тыльной стороной ладони.