Книга Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат, страница 45 – Диана Бауэр

После завтрака я решила открыть ставни на кухонном окне. В доме стало душно от огня, муки и тревоги, а дневной свет был нужен всем. Ная возилась у стола, дети спрятались кто куда: старший у стойки, девочка у очага, малыш под лавкой. Всё уже напоминало не убежище после облавы, а бедное, странное, но всё-таки живое хозяйство.

И тут снаружи послышался звон бубенчиков.

Не военный. Не советский. Лёгкий, красивый, почти праздничный.

Ная выпрямилась.

Старший мгновенно оказался у люка.

— Нет, — сказала я, но тихо. — Сначала посмотрю.

Я подошла к окну.

К чайному дому подъезжали сани. Не серые, не тяжёлые, как у Совета, а светлые, аккуратные, с меховой полостью, с корзинами у задка. На козлах сидел молодой возница из главного дома. А в санях — Селеста.

Сегодня она была одета не как женщина, которая пришла давить. Светло-голубой плащ, мягкий капюшон, на руках корзина, на лице — выражение заботы, от которого мне захотелось закрыть дверь ещё до её стука. Рядом с ней сидела пожилая женщина из хозяйственной службы главного дома, тётка Марна. Та самая, что раньше распоряжалась бельём и могла одним взглядом заставить трёх служанок заново перестелить постель.

— Что ей нужно? — прошептала Ная.

Из-под стола донёсся тихий, быстрый шорох. Малыш потянул свою банку к груди.

Старший стоял у люка, но не спускался. Он смотрел на дверь так, как вчера смотрел на Рейнара. Нет. Хуже. При Рейнаре он был готов защищать. Сейчас он словно пытался решить, куда бежать.

Девочка у очага вдруг закрыла уши обеими руками.

Я увидела это — и в груди у меня стало очень холодно.

Рейнара дети боялись как имени, власти, голоса, который может прийти вместе с Советом. Но Селеста ещё не вошла, ещё не сказала ни слова, а девочка уже знала, что надо закрывать уши.

— Все вниз, — сказала я.

Старший посмотрел на меня.

— Сейчас.

Он не спорил. Подхватил малыша, хотя тот хотел сначала схватить медведя, девочка почти скатилась в люк сама. Через несколько мгновений коврик лёг на место. Но я знала: они слышат. Они будут слышать каждое слово.

Стук в дверь был мягким.

Так стучат не те, кто просит впустить, а те, кто заранее уверен, что перед ними откроют.

Я открыла.

Селеста улыбнулась.

— Мира. Надеюсь, я не слишком рано.

— Уже поздно для неожиданностей, — ответила я. — Что тебе нужно?

Её взгляд скользнул по мне, по моему простому платью, по рукам с мукой на пальцах, по платку, который Ная торопливо завязала на волосы. На миг в глазах Селесты мелькнуло удовлетворение. Не злое даже. Снисходительное. Она увидела то, что хотела увидеть: бывшую жену альфы в старом доме, у печи, с мукой вместо украшений.

— Я привезла помощь, — сказала она. — Бельё, немного посуды, тёплые покрывала. После вчерашнего… — Она выдержала короткую паузу. — После всего, что произошло, я подумала, что тебе пригодится.

За её плечом тётка Марна уже выбиралась из саней, недовольно поджимая губы. Возница снимал корзины.

— Щедро, — сказала я. — Совет прислал?

— Я сама.

— Тогда забирай обратно.

Улыбка Селесты не дрогнула, но рука на корзине сжалась.

— Не упрямься. В доме дети.

Она сказала это негромко.

Достаточно негромко, чтобы тётка Марна и возница не услышали. Достаточно громко, чтобы услышала я.

И дети под полом.

Я почувствовала, как дом вокруг стал тише.