Книга Кушетка и бутыль, страница 11 – Анна Пожарская

Не пошла через сад. Материализовалась в холле дома Эрслоу. Узком темном коридоре с низким потолком и ярким огоньком где-то вдалеке. Мгновение, и Джуна перенеслась к источнику света, огромной слепящей лампе, мирно устроившийся на низком столе. Осмотрелась в поисках пристанища тела хозяйки дома, но увидела только три двери.

Стала заглядывать в каждую по очереди. Не знала, как угадать, проще было перебрать все варианты. За первой дверью оказалась белая комната с неимоверно высоким стеклянным потолком и панорамным окном, выходящим в один из далеких миров. В западном углу помещения скрывался белый пенал, а посередине красовался высокий, такого же цвета, стол. Стульев не было. Тела хозяйки дома — тоже. Джуна фыркнула и перешла к следующей двери. Эрслоу не могла взять тело с собой, значит, надо искать где-то здесь. В конце концов, домовая метка не зря называется домовой, обычно она прячется в жилище хранителя.

За другой дверью не было ничего. Не только предметов, но и следов какой-либо материи или сущности — абсолютная пустота. Джуна тяжело проглотила слюну и поспешила захлопнуть этот вход в небытие. Бесследно спрятать там свой маячок не смогла бы даже такая, как Эрслоу.

За третьей дверью открывался длинный коридор с ярким светом в конце. Джуна выругалась и поспешила к нему. Прибежала и снова оказалась в помещении с тремя дверьми и лампой, мирно устроившейся на столе. Покачала головой, отдавая должное остроумию хозяйки дома. Развернулась и, переместившись к той двери, из которой вошла в коридор, открыла ее. Чуть не закричала от радости. Переступила порог и оказалась в небольшой, тускло освещенной комнате с одиноким креслом около занавешенного тяжелой шторой окна. В кресле безвольной безжизненной тряпкой валялось тело Эрслоу.

Джуна глубоко вдохнула, набираясь смелости, и схватила хранительницу мертвых душ за руку. Прикусила губу. Прикосновения за пределами брачных игр соплеменники не жаловали, и рукопожатие должно было вызвать мгновенную реакцию. За спиной пробежал легкий ветерок, вероятно, кто-то из помощников Эрслоу встрепенулся оценить возможную угрозу и, если нужно, позвать хозяйку.

Тело налилось жизнью и, будто желая раздавить, сжало руку Джуны, впилось в ладонь острыми ногтями. А потом вернулась Эрслоу. Открыла глаза и прошила гостью пристальным, колючим взглядом.

— Убирайся! — прорычала, сжимая сильнее и явно призывая силу умерших для заклинания.

Джуне показалось, что ладонь проткнули ржавыми гвоздями. Фыркнула и выдернула руку. Почувствовала, как невидимые сущности вытесняют ее куда-то за пределы дома Эрслоу: все вокруг вертелось в беспорядочном танце и двигалось в неизвестность. Исчезли все мысли, кроме одной: ее час не настал, значит, хозяйка дома не пойдет до конца.

Пришла в себя около ворот в чужой сад. Вздохнула и слабо улыбнулась. Самолюбие, конечно, пострадало, но дело сделано. Эрслоу здесь и вряд ли успела даже потрепать ее мальчика. Все остальное — ерунда. Если Черлинд запутался, Морун приведет его домой. В конце концов, сын звал именно его.

* * *

Черлинду пришло видение: они с отцом гуляют вдоль берега холодного глубокого озера. Он держит Моруна за руку. Мир вокруг, как всегда в детстве, еще не познан как следует и оттого притягателен, но немного страшен. Отец предупреждает: прозрачная вода покоится в разломе гигантской скалы, постепенно войти нельзя — сразу глубоко. В ней плещутся блестящие рыбы, великое множество, и Черлинд, желая поймать за хвост хотя бы одну из них, поскальзывается и падает в озеро. Холод сковывает тело, конечности отказываются подчиняться, но где-то наверху уверенно и твердо зовет отец. Черлинд собирает силы в кулак и, преодолевая боль и страх, пытается плыть наверх.