Книга Кушетка и бутыль, страница 23 – Анна Пожарская

— Когда я была в твоем возрасте, — со значением ответила Эрслоу, давая хранительнице Обители нитей знак, продолжать движение, — мы говорили на нем. А потом как-то постепенно, поколение за поколением, мы упрощали его, изменяли, подстраивали под ежедневные нужды, и в итоге получили тот, на котором говорим сейчас.

— А предназначения распределялись так же? — полюбопытствовала осмелевшая от откровенности Дино. — Места за столом?

— Да. Это осталось неизменным. Разве что, такие как ты, почти перестали появляться на поединках. Сильные все чаще довольствуются местом хранителя света и не вмешиваются в судьбу и смерть. Не рискуют.

Дино шумно вздохнула.

— Последние два поколения не беспокоили моего кресла. Чувствую себя перевозчиком, который возит и возит, возит и возит, он бы и рад отдать весло, да никто не берет.

Эрслоу только хмыкнула, припоминая, как тяжело Дино досталось ее предназначение. Неужели она не понимает, что не всякий решиться наблюдать за исполнением воли вечности, пусть даже и за лишнюю жизнь.

— Пришли, — Дино остановилась у входа в пещеру. Широкому отверстию в скале, окруженному защитными надписями. Обернулась к Эрслоу, — Что здесь написано?

— Всякий случайный, кто соберется войти сюда, оставит у порога свои силы, свои мечты и свою жизнь, — прочитала Эрслоу и, сделав глубокий вдох, шагнула. Завершила то, на что не хватило решимости в прошлый раз.

По ушам ударил стон, привычный, но от этого не менее жуткий. Настолько явственный, что Эрслоу захотелось присоединиться к нему: тоже отпустить свои силы и вывернуться наизнанку. Но, так или иначе, порог она переступила. Души успокоились, и хранительница смогла осмотреться.

Они стояли в пещере, своды которой будто уходили в бесконечность. Яркий свет слепил. Едва уловимо пахло пылью и сушеным можжевельником. В мириадах ниш в стенах пещеры лежали клубки с разноцветными и разнородными нитями. Проходя через висящий в пространстве крючок, нить тянулась к гигантскому, похожему на ткацкий станок, сооружению, чтобы образовать с другими единое пестрое полотно. Жутковатое, неровное, дисгармоничное.

Эрслоу отлично видела, где начиналось полотно, но сколько ни тянулась сознанием, не чувствовала его конца. Все терялось в вечности.

— Не трудись, — будто угадала ее мысли Дино. — Я много лет ищу другой край и не нахожу.

— В таком случае есть только один вариант, — усмехнулась Эрслоу. — скорее всего, конец совпадает с началом.

— Может, и так, — согласилась хранительница Обители. — Позже проверю твою теорию.

Гостья приблизилась к полотну и протянула к нему руку. Ткань как ткань, немного колючая, грубоватая… Задержала одну из нитей, и чуть не упала от удара в грудь. Что-то неведомое откинуло ее прочь. Вероятно, кто-то из помощников Дино отогнал чересчур назойливого исследователя.

Вдалеке мелькнула нить: ярко-голубая, чистая, скорее всего, шелковая. Эрслоу перенеслась к ней и, повисая рядом в пространстве, осторожно поднесла руку. Нить заскользила по пальцам. Хранительница почувствовала, как душа наполняется теплом, будто встретила, наконец, давнего друга после долгих лет разлуки, а тот ничуть не изменился. Закрыла глаза, наслаждаясь плавным поглаживанием как изысканной лаской. Да, это определенно его нить! Проследила, где та вливается в общее полотно, и спустилась туда, разглядывая узор рядом, в надежде найти свою нить. Бесполезно.