Книга Кушетка и бутыль, страница 31 – Анна Пожарская

Черлинд поймал взгляд стоящего неподалеку Маруна. Никто лучше гармоничной пары, не чувствовал жива ли половина. Отец успокаивающе кивнул, и сын направился вслед за возлюбленной. Что-то подсказывало ему, что у его гармоничной пары тоже не все гладко.

Эрслоу стояла у окна в белой комнате и смотрела на город. Казалось, она пристально наблюдает за каждым из снующих вдалеке существ. Взгляд ее был сосредоточенным, но Черлинд жизнь готов был поставить: это только иллюзия. Судя по непривычному изгибу губ и собранным под грудью рукам, мертвые, там, откуда хранительница берет энергию, пытались отомстить чересчур алчному владельцу. Старались забрать обратно потраченное на поединок.

Черлинд потянулся к разуму Эрслоу. Не будь они гармоничной парой, все было бы сложнее, но единение сил помогало лучше понимать, что происходит с другим. Мыслями хранительница была там, в Мире мертвых. Вокруг нее стонали души, бесконечные мириады похожих друг на друга существ: голодных, злых, обделенных. Она держала подопечных в узде, не выпуская к живым, но это мучило неимоверно: каждая из душ норовила поранить, ударить, обжечь ненавистью. Эрслоу не роптала, происходящее было знакомо, но сегодня души особенно рассвирепели из-за того, что у них забрали слишком много.

Черлинду захотелось помочь, оградить любимую от посягательств, боли, ненависти. Подумал мгновение и решился. Вышел из белой комнаты и открыл ту дверь, за которой не было ничего, ступил на путь, которым уже шел однажды, проверяя свои возможности. Отправился в Мир мертвых, чтобы помочь душам успокоиться.

Обретая предназначение, каждый из хранителей получал свой источник силы: Эрслоу выжимала мертвые души, Дино — использовала энергию нитей, создающий разум Марун — один из родников, впадающих в Источник сущего. У каждого назначения были свои особенности и беды. Черлинд твердо знал: его Эрслоу досталось самое большое могущество и самая высокая цена. И он жаждал добыть для нее скидку.

Задумка была проста: добраться до душ и немного задобрить их своей энергией. Существовала только одна трудность — путь до мира мертвых вполне мог убить его, но тут Черлинд рассчитывал на помощь гармонии, если его энергия созвучна Эрслоу, дорога сильно потрепать не должна.

Он шел, смутно представляя направление, успокаивая себя тем, что живой не может знать дорогу в мир мертвых наверняка. Шел, теряя силы и с каждым шагом все больше сомневаясь в своей затее. Но всякий раз, трогая сознание Эрслоу, он натыкался на ту же муку и с новыми силами двигался к цели. Вокруг царила пустота. Абсолютная. Холодная. Равнодушная. Ни запахов, ни звуков, ни света.

Сам того не замечая, он прошел сквозь преграду, что-то вроде забора с подведенным к нему электрическим током. Разве что большей мощностью и без материального ограждения как такового. Сначала запахло серой, потом глаза атаковал едкий дым, а после он увидел их. Голодных, разъяренных, безжалостных мертвых.

Черлинд рассеял тело и принялся делиться энергией. Он силен, всем хватит понемногу, а когда местные выпьют его, мироздание вернет его на кушетку. После они с Эрслоу обязательно наверстают потери.

Не тут-то было! Души накинулись на гостя, как путники пустыни на флягу с водой. Они пили и пили, пили и пили, и когда Черлинд подошел к своему краю, он понял, даже мирозданью не вытащить его из этих жадных рук. Просто не хватит сил.