Книга Ещё не люди, страница 326 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Потом один старик нашёл прямую палку, взял каменный отщеп и начал заострять конец. Закончив, подержал древесину у огня и несколько раз повернул. Я не показывал ему ни одного движения, и после этого сомнений почти не осталось. Эти старики действительно могли застать Счастье живой. Когда-то они видели огонь рядом с ней и учились пользоваться им. Молодые уже боялись того, с чем старики обращались уверенно. Полезное знание сохранилось в нескольких головах и почти не перешло дальше.

Черепа после обработки понесли к знакомой пирамидке. За прошедший год я успел увидеть, насколько строго вся группа относилась к этому месту. Если череп сдвигался, его возвращали. Молодых отгоняли, когда те пытались играть камнями. Новые головы приносили именно сюда. Старик несколько раз поправлял кладку, хотя её устойчивость от этого почти не менялась.

Я всё равно решил вмешаться. По дороге нашёл другой сухой навес, не хуже первого. Сложил новую пирамидку и положил возле неё один из свежих черепов. Старый самец заметил моё новое сооружение первым. Он заорал, показал отрицание и старое место. Я ответил: другое, ещё, здесь, потом. Для простой драки нашего языка хватало, но объяснить, что пирамидок должно быть много и стоять они должны в разных местах, я не мог.

Он несколькими движениями руки разрушил мою кладку. Я схватил его за запястье, и этого оказалось достаточно. Через секунды на меня налетели сразу несколько бывших товарищей. Я оттолкнул одного, получил удар палкой по плечу, выронил копьё и увидел, как его подхватил другой. Дротики рассыпались, нож вылетел из руки. За оружием я уже не вернулся. Сумка оставалась перевешена через тело, и только её удалось сохранить.

Бежать по суше от группы, знающей местность не хуже меня, было бессмысленно. Единственным разумным путём отхода для меня оставалась река. Плавать к этому времени я умел очень хорошо. За множество жизней приходилось переправляться через реки, спасаться от паводков и добывать пищу в воде. Но течение оказалось сильнее, чем выглядело с берега. Оно унесло меня вниз настолько далеко, что через некоторое время я перестал узнавать ориентиры.

Крокодила заметил по глазам и едва успел изменить направление. Второй появился у самой отмели. Мне пришлось уйти обратно в глубину и проплыть ещё несколько сотен шагов по берегу, прежде чем нашлось место, где можно было выбраться.

На суше тело перестало слушаться. Я дополз до сухого песка и больше ничего не помнил. Очнулся от боли в боку: кто-то ткнул меня длинной палкой. Через несколько мгновений последовал ещё один тычок. Вокруг стояли более лёгкие гоминины, возбуждённо переговариваясь криками и жестами. Палки они явно подобрали здесь же: одна была кривой, другая покрыта свежими листьями, третья сломана на конце. Они не приближались вплотную и проверяли, насколько я опасен.

Судя по состоянию группы, сезон сейчас был хороший. Животы у детей не были втянуты, рядом валялись остатки плодов, взрослые не выглядели голодными. Ради мяса рисковать никто не хотел. Но чужой взрослый самец другого типа на их берегу оставался проблемой.

Крокодил появился прежде, чем они решили, что делать со мной. Он вышел из воды почти там же, где лежал я. Молодой самец стоял боком и заметил движение слишком поздно. Я увидел тяжёлый камень возле руки, схватил его обеими ладонями и поднялся навстречу хищнику. Первый удар пришёлся по верхней части головы, когда пасть уже раскрылась. Крокодил резко дёрнулся всем телом от удара. Вторым ударом я добил его, прежде чем он успел развернуться к воде.