Книга Ещё не люди, страница 334 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Хищники тоже не оставались прежними. Крупная пятнистая самка несколько сезонов держалась возле одного водоёма и почти никогда не тратила силы на долгую погоню. Она могла час лежать в редком кустарнике, прижавшись к земле, а потом сорваться на короткий бросок. После промаха останавливалась через несколько десятков метров, возвращалась к тени и била хвостом по сухой земле, не сводя глаз с ушедшего стада. Я назвал её Терпеливой за долгие засады, хотя после неудачного броска она ещё долго не могла улечься спокойно.

Другой высокий хищник с длинными ногами и узкой мордой действовал иначе. Один самец несколько раз сопровождал нашу группу, оставаясь на таком расстоянии, чтобы не получить копьём. Он проверял отставших, останавливался, когда мы разворачивались, а через полчаса снова появлялся в траве. Острая обычно замечала его первой и прижимала копьё к боку. Самец отвечал коротким лающим звуком и отходил на несколько шагов. За морду я назвал его Узким. Он следовал за нами до тех пор, пока не убеждался, что никто не остаётся один.

Возле туш чаще всех появлялись крупные падальщики с мощными челюстями. Старая самка с порванным ухом запомнила нас, а мы — её. Рваное Ухо приходила на край видимости и садилась. Если мы кричали, отходила; если пытались прогнать, убегала ровно настолько, чтобы преследователь сбавил шаг, и возвращалась. Молодые родственники то и дело делали несколько нетерпеливых шагов к мясу. Рваное Ухо разворачивалась, кусала ближайшего в бок и снова садилась ждать. К туше она подходила только после того, как мы действительно начинали уходить.

Рядом с добычей и хищниками продолжали жить несколько заметно разных типов двуногой родни. Один из них я узнавал особенно хорошо: в таких телах мне доводилось рождаться много раз. В конце сухого дня мы встретили их у небольшого водоёма.

Они были сравнительно невысокими, длиннорукими, с хорошо знакомыми мне пропорциями лица и корпуса. По одной походке взрослой самки я уже мог отличить уход от обычной смены места кормления. Изменилось другое: всё чаще направление всей группы определяли не самцы.

У воды находилось около двух десятков особей. Крупный самец стоял ближе остальных к открытому берегу и первым увидел нас. Он поднялся, расправил плечи и издал низкий предупреждающий крик. Я остановил своих; Длинный встал рядом, Кисть подтянула детей, Острая перехватила копьё двумя руками. Чужого самца я назвал Громким: даже до драки он успел несколько раз ударить ладонями по земле и перекричать всех вокруг.

За его спиной взрослая самка с белёсым пятном над правым глазом выдёргивала мягкие стебли у самой воды. Молодая попыталась протиснуться к тому же месту. Белобровая толкнула её плечом, молодая ударила в ответ, и к ней сразу подошли ещё две взрослые. Белобровая отступила на шаг, позвала своих союзниц и снова полезла вперёд. Через несколько мгновений у воды уже толкались пять самок, а детёныши шарахались между ног. Громкий вмешался, схватил молодую за плечо и отбросил в сторону. Три самки развернулись на него одновременно. Одна вцепилась в предплечье, вторая ударила сбоку, третья полезла к лицу. Громкий вырвался, отступил и больше к их спору не приближался.

После этого он снова занялся нами. Громкий подошёл ближе, поднял сухую ветку и швырнул её в сторону Острой. Ветка упала перед ногами, но Острая ответила выпадом и остановила остриё в воздухе между ними. С края чужой группы прилетел камень и ударил Длинного по голени. Он вскинул своё копьё, Щёлк шагнул рядом, и обе стороны ещё несколько мгновений сокращали расстояние, пока Белобровая не подала резкий зов за спиной Громкого.