Книга Ещё не люди, страница 383 – Михаил Булыух, Михаил Тут

На второй попытке мне показалось, что он хочет уничтожить конкретный вид. На третьей он добавил знаки далёкого пространства, разных групп и повторяющегося рождения. Только тогда смысл стал достаточно ясным, чтобы я несколько секунд смотрел на него, ожидая, что где-то ошибся. Он хотел уничтожить всех гоминин без исключения.

Пока существует хотя бы один вид гоминин, в котором после смерти может начаться следующая жизнь, он считает новое рождение возможным. Если таких существ не останется, новое тело не появится. Тогда, по его убеждению, закончится и он сам.

Смерть использовал старые человеческие понятия. «Колесо сансары» пришлось собирать из последовательности повторений, круга и прежней жизни. «Нирвану» он сначала попытался обозначить отдельным жестом, но я его не знал, поэтому пришлось объяснять как прекращение всех будущих рождений. Он не утверждал, что помнит религиозные тексты или считает себя буддистом. Ему просто нравились слова из человеческого мира, которыми было удобно описывать собственный бред. Моё мнение о его замысле оказалось передать гораздо проще: жестов для плохой, опасной и бессмысленной идеи нам хватало.

Смерть ответил, что за миллионы лет уже услышал от себя все разумные возражения. Возможно, механизм перерождения не связан с видом. Возможно, после исчезновения гоминин он проснётся птицей, кошкой или ещё чем-нибудь. Возможно, вообще ничего не изменится. Но проверить это можно только одним способом. Я спросил, не смущает ли его количество гоминин на планете. Смерть показал далёкое будущее и подчеркнул, что времени у него очень много. Вот тогда я окончательно понял, почему он не торопится и почему его группы возникают снова и снова.

9

Во время одного разговора Смерть показывал, как долго может сохраняться привычка после ухода того, кто её ввёл. Взрослые продолжают знакомые действия, молодые копируют их, затем сами становятся взрослыми, и следующие дети уже наблюдают за ними. Эти объяснения заставили меня вспомнить группу каннибалов, которая когда-то уничтожила мою семью. Они не просто защищали место и не нападали из-за голода: преследовали бегущих, добивали и разделывали тела как привычную добычу. Тогда мне казалось, что я столкнулся с особенно жестокой местной традицией.

Я описал Смерти место настолько хорошо, насколько позволял язык, показал последовательность поведения и несколько характерных деталей. Он сначала не понял, о какой из прошлых групп идёт речь. Это оказалось хуже любого ответа. Пришлось уточнять поколение за поколением, направление переходов, приблизительный вид и время. После нескольких уточнений он наконец узнал описанную группу и подтвердил, что когда-то жил среди её предков. По последовательности поколений получалось, что каннибалы, с которыми столкнулся я, были примерно вторым или третьим поколением после его жизни среди них: сам Смерть к тому времени уже умер и родился в другом месте, а введённые им привычки продолжали передаваться детям.

Меня настолько сильно потянуло ударить его, что я даже сделал шаг. Смерть заметил движение и спокойно развёл руки, открывая грудь между пластинами настолько, насколько позволял доспех, явно предлагая мне попробовать. Я остановился, не нанеся удара. Проблема была именно в том, что он не боялся смерти.