Онлайн книга «Ещё не люди»
|
6 Следующие дни оказались самым странным путешествием за всё время после смерти Счастья. Я шёл среди группы, уничтожившей мою семью, ел рядом с ними, спал на краю общего места отдыха и разговаривал с их лидером о мире, которого вокруг не существовало. При этом сами парантропы постепенно перестали восприниматься как одинаковые бойцы. Старая самка с рваной губой терпеть не могла подростка, который постоянно лез к её пище, но позволяла маленькой дочери другой женщины спать рядом. Молодой мужчина с короткими пальцами боялся крупных птиц сильнее, чем кошек, и при каждой тени первым нырял под куст. Одна из самок неизменно находила воду раньше остальных, зато не умела раскалывать твёрдые плоды даже удобным камнем и после нескольких неудачных попыток сердито отбрасывала и плод, и камень. Особенно я замечал Тёмную, взрослую самку с почти чёрной полосой шерсти вдоль спины. Она недавно потеряла детёныша. Я понял это не из рассказа Смерти: обычные члены группы не могли сообщить мне такую историю с помощью своих жестов и звуков. Просто несколько раз видел, как Тёмная задерживалась возле матерей. Однажды маленький детёныш отполз от своей женщины на пару шагов, и Тёмная сразу подошла, подхватила его и прижала к животу. Мать вырвала ребёнка обратно, укусила Тёмную за плечо и ещё долго не подпускала. Тёмная не ответила всерьёз, только сидела неподалёку и смотрела, как малыш снова цепляется за материнскую шерсть. Через два дня почти то же случилось у воды. Детский писк заставил её бросить корень и подойти раньше собственной матери ребёнка. В этот раз она остановилась сама, не коснулась малыша и через некоторое время ушла. Я отметил это и больше не думал. В группе происходило достаточно других вещей. Смерть постепенно рассказывал о себе. Не потому, что решил сразу сообщить всю свою историю: я задавал вопросы, он отвечал, мы часто понимали друг друга не полностью, а позже возвращались к прежней теме и уточняли то, что осталось неясным. Сначала выяснилось, что он тоже не помнит имени из XXI века. В человеческом мире он был мужчиной, но почти все личные детали исчезли так же, как у меня. После смерти начались новые рождения, и их количество он давно перестал считать. На вопрос, когда именно он впервые понял, что я тоже такой, Смерть показал на моё составное копьё, затем на собственную голову и только потом на бой. Оружие вызвало подозрение, поведение подтвердило. Когда я спросил, откуда он знает наш язык, ответ заставил меня остановиться посреди шага: его дважды встречала Счастье. Первая встреча произошла настолько давно, что он не смог нормально обозначить время, а вторую от первой отделяло множество следующих жизней. В обеих жизнях Счастье узнавала в нём человека и постепенно учила тому, что уже знала сама. Я попытался выяснить, кем она тогда была, где жила, были ли у неё дети, что она говорила обо мне. Последний вопрос Смерть понял только с третьей попытки: сначала решил, что я спрашиваю, говорила ли она вообще, потом — знала ли моё имя, и лишь после длинной последовательности из прошлого, встречи, личного знака и рассказа понял, чего хочу. Он подтвердил, что Счастье говорила обо мне, и правильно показал мой личный знак; после этого я на несколько минут перестал задавать вопросы. |