Книга Ещё не люди, страница 378 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Первая человеческая ассоциация была настолько нелепой, что я почти разозлился на себя: по первому впечатлению передо мной оказался то ли демон из старого фильма, то ли такой же нелепый киношный пришелец. Я понимал, что передо мной реальное животное или гоминин, но несколько секунд не мог нормально разобрать его внешний вид.

Существо добило раненого, повернулось и оказалось ко мне боком. Тогда я увидел ноги, руки и тяжёлую выступающую челюсть под краем кошачьего черепа и наконец распознал парантропа, очень крупного взрослого самца, вероятно, одного из самых массивных, которых мне доводилось видеть. На груди у него была не кожа и не природный панцирь, а несколько пластин толстой коры, соединённых ремнями. Похожие куски закрывали плечи и предплечья, а короткие пластины прикрывали переднюю и боковые стороны шеи, оставляя сзади достаточно места для поворота головы. Череп кошки держался на многослойной кожаной основе и был привязан так, что не съезжал при каждом движении. После этого внешний вид перестал казаться необъяснимым, зато появились более серьёзные вопросы: доспех был изготовлен намеренно, топоры имели закреплённые каменные головки, а сама засада была устроена так, чтобы камни сверху расстроили группу, пока бойцы из кустов перекрывали отход. Когда самец оказался достаточно близко, я перестал считать случайностью то, что у одной группы одновременно появились доспех, топоры и продуманная тактика засады. Передо мной находился ещё один человек, попавший в древнее тело так же, как я и Счастье; язык мог подтвердить это позже, но уже в бою другого правдоподобного ответа я не видел. Почти сразу огромный самец заметил меня.

К этому времени от моей группы почти ничего не осталось. Рубец лежал возле кустов, Тихую прижали к земле двое парантропов, молодые разбегались по одному и их догоняли. Я поднял свободную руку и показал понятный даже без общего языка запрет: хватит, остановись. Самец посмотрел на меня, затем на поднятую руку и издал короткий звук, слишком похожий на смех, после чего указал на моё копьё и на землю, требуя бросить оружие. Я сохранил копьё в руках и приготовился к его приближению.

Он подошёл первым, прикрывая грудь левым плечом. Я ударил туда, где между нижним краем коры и бедром оставался открытый участок, но он ушёл в сторону быстрее, чем позволяла ожидать такая масса. Топор прошёл рядом с древком. Я отступил, снова ткнул и на этот раз зацепил наружную сторону бедра. Обсидиан разрезал кожу, кровь сразу пошла по шерсти.

Самец отреагировал не яростью, а вниманием. Посмотрел на рану, потом на мой наконечник и изменил стойку. Теперь он не пытался рубить. Несколько раз заставил меня отступить, подставляя закрытое предплечье под древко, а когда я слишком далеко вытянул руки, перехватил копьё возле середины. Мы рванули каждый к себе. Я отпустил древко раньше него, выхватил нож и шагнул вперёд.

На этом мой план закончился. Каменная плоскость топора ударила сбоку, точно в висок. Он явно развернул оружие специально: режущая кромка прошла выше, а широкая сторона пришлась по голове. Самого падения я уже не запомнил.

4

В сознание я вернулся от боли в запястьях. Руки были связаны за спиной полосой сырой кожи, лодыжки оставили свободными, а при каждой попытке подняться пульсирующая боль в голове усиливалась. Рядом лежали остатки моей группы. Я сначала узнал Короткого по копью, потом Тихую по разорванной ладони, которую утром промывал у воды. Остальных искать глазами не стал.