Книга Ещё не люди, страница 397 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Самая раздражающая граница проходила не по знаниям, а по социальным привычкам. Роды у нынешних женщин уже были достаточно тяжёлыми, чтобы помощь иногда действительно могла решить исход. Смерть прекрасно понимал, что делать при неправильном положении ребёнка или сильном кровотечении, и я знал те же приёмы. Но роженица не обязана была подпустить взрослого мужчину к себе только потому, что он на двадцать миллионов лет опытнее. Женщины уходили в привычное место, окружали свою, отгоняли мужчин и при попытке вмешаться могли кусать и бить даже Смерть. Один раз он всё-таки полез к женщине, которая уже слишком долго не могла родить. Две взрослые самки вцепились ему в руки, третья ударила камнем в плечо, а сама роженица, несмотря на боль, отползла так далеко, что попытка закончилась. В итоге ребёнок родился мёртвым. Женщина прожила ещё несколько дней и умерла от воспаления.

Смерть после этого не стал избивать остальных за непослушание. Он несколько раз смотрел на тело, потом ушёл и до вечера работал с копьями. Я впервые увидел в нём ту же проблему, которая преследовала меня множество жизней: можно знать полезный приём и всё равно не суметь применить его, если окружающие не допускают самого вмешательства. Это было неприятно близкое чувство.

Несколько месяцев спустя он показал другую сторону характера. Мы нашли яйца большой наземной птицы на открытом участке севернее основных стоянок. Саму птицу я сначала не видел. Яйца лежали в неглубоком гнезде, каждое было значительно крупнее тех, которые обычно попадались группе, и Смерть немедленно послал к ним троих мужчин. Один из гамм успел поднять яйцо, второй уже тянулся за следующим, когда из-за невысокого склона появилась хозяйка кладки.

Она напоминала страуса, только была массивнее любого современного, которого я помнил. Толстые ноги, тяжёлое туловище, длинная шея и небольшая голова, поднятая настолько высоко, что наши мужчины рядом казались детьми. Птица несколько секунд стояла, глядя на людей возле яиц, затем прижала шею чуть ниже и побежала.

Гамма с яйцом бросил добычу сразу. Скорлупа раскололась о землю, жёлтая масса растеклась по пыли. Второй мужчина успел отскочить. Третий находился дальше от нас и побежал не туда, где стояли вооружённые взрослые, а вдоль гнезда. Птица изменила направление и пошла именно за ним.

Я ожидал, что Смерть позволит мужчине спасаться самому. Гамма был обычным, не особенно умным, не лучшим мастером и даже не самым сильным в своём секторе. Потеря неприятная, но для системы Смерти совершенно переживаемая. Смерть мгновенно бросился ему наперерез.

Он успел встать между птицей и человеком за секунду до удара. Копьё выставил вперёд, но длинная нога пришла сбоку быстрее. Я увидел, как широкая стопа с мощными пальцами ударила в бронзовую нагрудную пластину. Смерть отлетел назад и упал на плечо. Птица на мгновение потеряла равновесие из-за собственного движения, затем снова рванулась вперёд, уже к лежащему человеку.

Гамма, которого он спас, не убежал. Он вернулся с деревянным копьём и ударил птицу в бок. Наконечник скользнул по перьям, но этого хватило, чтобы она повернулась. Смерть поднялся с земли, тяжело вдохнул и встретил следующий подход бронзовым копьём. Остальные мужчины наконец добрались до них. Несколько древков одновременно упёрлись в тело, камень попал в шею, ещё один — в голову. Птица отступила, яростно била ногами и несколько раз едва не прорвала полукруг, но после глубокого ранения в грудь начала слабеть. В конце она ушла, оставляя на земле крупные капли крови. Смерть не стал преследовать дальше.