Книга Кошкин муж, страница 35 – Таня Балер

Последние осенние выходные выдались холодными, но зато несколько дней не было ни снега, ни дождя, а от ветра благоустроенную для отдыха поляну защищали деревья. Пока достали вещи, пока угли прогорели, пока подготовили сидячие места для всех — прошёл почти час, и есть хотелось зверски.

Мужчины скучковались вокруг мангала, довольная Иришка, обжигая язык, кусала лопнувшую сосиску прямо с шампура, а Танина свекровь руководила остальными, кому резать хлеб треугольниками, кому достать салфетки, кому сделать к мясу соус из майонеза и кетчупа, а кому не лезть к контейнерам с салатами, чтобы они не заветрелись.

А когда первая порция шашлыка была выложена на плоское блюдо, и раздался цок от встречи рюмок с коньяком и металлических кружек с вином или соком, поднятых за то: «как здоровы, что все мы здесь сегодня собрались», сквозь гонимые ветром облака на мгновение выглянуло солнышко, и всем стало теплее.

Соскучившаяся по родителям самая младшая представительница Кошкиных рассказывала им, как проводила время в гостях у Любы и Стаса, и что они устроили вечеринку в пижамах.

— … прогнали спать одного в другую комнату, чтобы секретничать! — делилась девочка гордая тем, что взрослая сестра ночью спала с ней, а не мужем.

А через несколько минут та самая сестра получила подло шишкой в затылок.

— Упс! Я в плечо целился!

— Щас я тебе прицел то починю!

Наверное, замужней даме не пристало гоняться за братцем. И уж тем более пользоваться помощью старшей сестры, толкнувшей родственичка, когда тот прибегал мимо, из-за чего Стасик запнулся, и ей удалось его уронить, упасть сверху и засунуть ледяные ладони ему под ворот куртки, накрыв теплую шею.

Но с другой стороны, выбор был невелик, потому что остальные присутствующие здесь жёны миловались или просто сидели рядышком и вели беседы со своими мужьями. А её супруг не первую неделю какой-то заторможенный и витает в своих мыслях. Кажется, это началось после той его непонятной отлучки поздним вечером. Люба не спросила, куда и зачем его тогда понесло, и теперь жалела о том, что отнеслась с уважением и пониманием к его личным делам.

Так вот Дубравин младший не сидел рядышком с женой, а наматывал круги вокруг оккупированной ими поляны, периодически останавливаясь, чтобы достать из кармана телефон, что-то в нём посмотреть, покачать головой, пошевелить губами и продолжить движение.

Поэтому Любе ничего не оставалось, как придумать себе занятие вроде шуточной потасовки с братом и догонялок с сестрой, чтобы не врать родным о проблемах на фабрике, когда они поинтересуются, что с её мужем.

И она сама не поняла, как оказалась рядом с Виктором. Просто в один момент обнаружила, что он со словами:

— Давай погрею, — взял её замёрзшие ладони в свои большие тёплые руки.

Между их лицами было приличное расстояние, так что никакого чужого дыхания у губ или шёпота на ушко, всё чинно и благородно. Дружеский жест и только.

Но Любе всё равно стало не по себе от такого контакта. То есть её организм всё устраивало. Разливающиеся по телу тепло и трепет от уверенного прикосновения горячих мужских рук будоражили. А вот её голова считала это неприличным. Но никто не заметил эту неоднозначную сцену, потому что раздался громкий смех, на который все обернулись.