Книга Любовь проходит?, страница 33 – Таня Балер

Вот и приходиться показывать зубы в таких мелочах как разговор с котом, раз по-другому выпустить пар, не устраивая драмы с участием ребёнка, не представляется возможным. Разве что встретиться в обед, чтобы поругаться, или вечером в квартире закрыться в ванной, включив стиральную машинку и фен. Но машинка — это решение для быстрого секса в ванной, обидно будет опошлить рабочую схему ссорой.

Когда перед обеденным перерывом увидела на экране телефона фото мужа, Катя приняла вызов, не успев подумать, что что-то произошло. Ни разволноваться о сыне, ни предположить, что Костя тоже решил, что можно продолжить разборки во время обеда.

А он взял и позвал её есть рыбу.

Наверно, надо пояснить относительно кулинарных талантов. Живя с родителями, Катя не готовила. Если надо было, могла пожарить оладьи, сварить овощной суп и, почистив картошку, поставить её с курочкой в духовку, но в семье за обеды и ужины отвечала мама. Когда Катя с Костей съехались, девушка была ещё студенткой и естественно, что приготовление ужина к возвращению парня с работы чаще было на ней. Выход на работу, замужество и материнство этот порядок не изменили. Естественно, за пятнадцать лет Екатерина подтянула и расширила свои кулинарные способности, у неё появилась парочка коронных блюд, которые особенно нравятся мужу и сыну. И она научилась разделывать селёдку для салата, но это единственное, что получалось хорошо, а в остальном рыба ей не давалось. Ей не нравился запах свежей рыбы, она терпеть не могла её чистить и всегда, буквально всегда пересушивала её без разницы, жаря или запекая. Поэтому дома рыбу Зиновьевы ели редко, и если мужская часть семьи недостатка рыбного рациона не чувствовала, то Катя периодически думала, как здорово было бы перехватить рыбки. Причём не приготовленной на пару, а хорошо прожаренный стейк, и Костя об этом знал.

Знал и позвонил, чтоб предупредить, что собирается отвезти её на ужин в знакомый им ресторан, где хорошее рыбное меню.

Так-так-так, кто-то хочет её умаслить.

Домой Екатерина добиралась на автобусе, вспотела в шапке и первым делом кинулась мыть голову, чтобы уложить волосы для ужина. Выйдя из ванны в халате, она заглянула в комнату сына с вопросом:

— Один остаёшься, готовить некогда, что к лапше в коробке заказать, чтобы доставка бесплатной была?

— Картошку фри и сырный соус хочу.

Лучше бы он салат и сок попросил, но пусть сегодня у всех будет праздник живота, сказала себе Катя, а через два часа уже сидела за столиком напротив мужа, закинув одну ногу на колено и качая ею в такт играющей в зале фоновой музыки, пока они ждали официантку со своим заказом.

— Надо было сразу с тобой сюда съездить и рассказать, что напрягся из-за возраста. Скрывал, потому что сначала не понимал, что это серьёзно, когда понял, говорить об этом не хотелось, а потом полегчало, и рассказывать уже было не о чём, — сам заговорил о проблеме Костя.

И Катя его поняла.

Он та ещё задница, раз не рассказал всё сразу, не признался, когда она ему на беспокойство жаловалось, но зато поделился с чужой женщиной. Можно ещё раз его обвинить и продолжить обижаться, а можно перестать себя накручивать и сгущать тучи над семейным очагом.

Однако просто простить его не получалось. Он вообще извинялся? Кажется, что-то такое было, но эмоциональной покаянной речи со 100 % осознанием вины в исполнении мужа Екатерина не помнила.