Книга Быть невесткой, страница 87 – Таня Балер

— Мне уже страшно, — положив пятерню на мой большой живот, сказал весёлый Вова.

— У тебя есть добрачные машина и квартира, и будет квартира в ипотеку, а я остаюсь ни с чем. Ни работы, ни собственности, ни перспектив, ни здоровья. Только две девочки. И когда они вырастут и посмотрят на меня, я буду той, кто просто живёт с их папой и ничего не имеет. Только долю в новой квартире, потому что я их мать.

— Тогда давай возьмём ипотеку на тебя.

— Включи голову, я в декрете и четвёртый год без работы, под какой процент мне её дадут?

— Ипотеку возьмём на меня, а я перепишу на тебя свою квартиру.

— … перепишу на тебя свою квартиру.

— Перестань шутить, мы обсуждаем важный вопрос.

— У тебя в собственности будет эта и доля в новой квартире, а у меня доля в новой и машина, — сказал мне муж так, будто мы обсуждаем, какой сок купить, или кто должен съесть последний бутерброд, а не недвижимость. — Всё поровну.

— Мы беременны, у тебя гормоны играют, не давая трезво думать.

— Как ты сказала? Я тоже тебя люблю и доверяю, — повторил мои слова Вова. — Но обещай, что если захочешь уйти и жить здесь, то только вместе со мной. Оставим детей в большой квартире и сбежим сюда.

Я люблю, уважаю и доверяю своему мужу. И, очевидно, он испытывает ко мне те же чувства.

Или он круглый дурачок — простачок, который не думая соглашается на всё подряд, поддерживая самые безрассудные идеи.

Или балабол, не отвечающий за свои слова, но готовый разбрасываться громкими заявлениями, чтобы показать свою важность.

Но я рассматривала только первый вариант. И тут дело не в слепой любви. Уж поверьте, я знаю своего мужа.

Конечно же, в тот момент я сказала Володе, что нам нужно ещё всё хорошенько обдумать, что я не жду от него таких широких жестов и не обижусь, если он, передумав, сделает вид, что ничего подобного не говорил. Мы оба замнём и никогда не вспомним, что он предложил, поддавшись эмоциям.

А квартира…

Я хочу квартиру! А если вы не хотите, то с вами что-то не так

И развод не самое страшное. Делёжка возможна и по другим печальным поводам.

Например, может случиться болезнь или страшная авария, где наш с дочерьми добытчик и глава семьи погибнет или станет виновником и попадёт в тюрьму.

В таком случае, если я продам свою студию, лично у меня и девчонок ничего не останется. У нас будут только доли, а Вовина часть отойдёт либо банку на долги, либо будет делиться как наследство ещё и на свёкров.

Пожалуйста, только не надо думать, что я настолько поганый человек, что пока муж ласково гладит мне живот, планируя подарить квартиру, я прогнозировала его скорую кончину! Это не жадность и корысть, а здоровый прагматизм и пресловутая соломка, которую не лишним подстелить на всякий пожарный.

Об этом я думала на следующий день, когда Вова был на работе, а Алёна в садике. Сидела дома одна, смотрела новости и прикидывала, как опасно жить, и сколько неприятностей может свалиться на голову женатому отцу двух маленьких девочек. А ведь ему почти сорок лет! В таком возрасте бывает не только бес в ребро, но и инфаркт.

И за эти крамольные мысли я была наказана высшими силами, но чуть позже.

К квартирному вопросу мы вернулись через неделю.

Вова сам его поднял, сказав, что лучше всё провернуть через дарственную, что сначала мы это сделаем, а уже потом нужно будет заниматься документами для новой ипотеки.