Книга Быть невесткой, страница 90 – Таня Балер

Да я бы уже на всё согласилась, потому что разваливалась на части, не могла ничего сделать, мне хотелось только кричать, как я устала, но приходилось сжимать зубы, чтобы не пугать Алёну. Видит Бог, я любила и люблю эту девчонку, она у нас замечательный ребёнок, но у меня почти не осталось сил, чтобы терпеть её активность и болтовню, а она как назло решила, что мамочка нуждается в её внимании.

Короче, я была готова уже сама себе скальпелем без анестезии сделать аккуратный разрез под животом и вытянуть ребёнка и уже потом отдаться в руки врачей, чтобы заштопали меня, лишь бы поскорее престать быть настолько тяжёлой и беспомощной.

Странно, но переживаний, что что-то может случиться с малышкой или со мной, у меня не было.

Я знала, что мы с ней будем в порядке, и проблема заключалась лишь в том, как меня бесило это подвешенное состояние.

Выписали меня через пять дней. И встречали из роддома с уже названным младенцем.

Дополнительного обсуждения не было, и мнением родственников мы не интересовались.

Через три часа после родов гордый дважды отец по телефону сказал:

— Восьмого апреля именины у Юль. Берём?

— Берём.

На апрель месяц я была тридцатишестилетней мамой двух дочек и хозяйкой двух квартир.

Ай да я, ай да молодец!

Со вторым ребёнком проще. Конечно, если не прошло слишком много лет, и вы не забыли, что и как делали с первым оказавшимся у вас на руках младенцем.

Я вот не забыла.

И всё бы было идеально, если бы мы с Вовой, организовавшим себе пять дней отпуска, чтобы помочь мне после выписки из роддома, концентрировались только на Юле, но опыт означал то, что у нас был ещё один ребёнок. Он был больше и самостоятельнее, но также нуждался в нашем внимании.

Зато у меня не было возможности париться о чём-то ещё.

О моём весе.

О порядке в доме.

О готовке.

О мнении окружающих.

То есть я обо всём этом думала, отмечая, как выглядит моё тело, каждый день протирая все поверхности, которые взаимодействую с моими детёнышами, готовя ужины для мужа и старшей дочери, и стараясь следить за своей гигиеной, не выходить гулять с коляской неумытой. Но не реагировала на всё так сильно, как это было в год первого материнства.

В таком темпе пролетело три с половиной месяца, у нас более-менее сложился график, по которому мы все жили, и я начала приходить в себя и интересоваться чем-то кроме детских забот.

Например, отправляла Алёну с Вовой на дачу, ложилась на диван, устаивала на себе сверху Юлю и смотрела развлекательные шоу по телевизору.

Лежать и смотреть телек я могла бы и в другие дни, пока муж на работе, а старшая дочка в саду, но в будни всегда находилась куча дел вроде стирки, глажки, влажной уборки и заготовки домашних полуфабрикатов. А по выходным балдеть, сбагрив из дома двоих из трёх самых любимых тобою существ, особенно приятно.

А потом Вова отвёз меня и детей к моей маме. Она и дядя Миша общались с внучками, а я в перерывах между кормлением грудью занималась своей студией.

На мою удачу Николай улетел по каким-то своим делам, так что на целую неделю Маша посвятила всю себя мне.

Вова сразу вернулся домой, потому что ему надо было зарабатывать, чтобы обеспечить своих женщин. Его можно было бы пожалеть, но больше он уставал не от работы, а он нас, ведь хоть и говорил, что скучает, но судя по голосу и свежему лицу по видео-звонкам, без малышни под боком он чувствовал себя здоровым и бодрым, сладко высыпаясь, пока живёт один.