Книга Небеса молчат, или Поцелуй Люцифера, страница 8 – Кира Полянская

— Вот и прекрасно! Отлично! Быстро учишься.

Дана подошла к подруге и поинтересовалась, как все было.

— Допросил, — ответила рыжая, и они направились к окну, что было соседним с тем, у которого сидели Влада и Алекс.

— Нет, я про другое. Как все было? Как Костя упал?

— Так я же говорила. Он сам захотел сигануть в окно и, — подумала Мара над продолжением, но нашла только логическое завершение, — сиганул.

— Н-да уж, — вздохнула Дана. — Что-то ты бледная очень.

— Я всегда была такой. Полицейский, который сейчас всех допрашивает… он мне нравится… Видела его?

— Да. Только он меня еще не допрашивал. А какие вопросы задают?

— Ничего из ряду вон. Как, почему и когда.

— А что с Миленой?

Мара резко повернула голову к подруге:

— А что такое?

— Она какая-то нервная.

— Естественно! А ты что хотела? Человек на ее глазах покончил с жизнью и утонул в луже собственной крови, а ты спрашиваешь, что с ней.

— Но ты же спокойна.

— Не я одна, — многозначительно посмотрела на подругу Мара.

— Но я не видела.

— Какая разница: видеть причину или сразу результат?.. Забудь, — Мара махнула рукой, продолжая наблюдать за Владой и Алексом. — Что-то холодно. Заболела я что ли? Все время легкие судороги.

— Это от силы.

— Что?

— Ее допросили, — повторила Дана и показала на Милену.

Мара вопросительно посмотрела на запуганную сокурсницу.

— Я сказала правду, — ответила Милена, с опаской и мучением от беспомощности глядя на бестию.

— Какую правду?

— Костя рассказал о том, как любит тебя, и выбросился в окно.

Рыжеволосая довольно улыбнулась и пошла за Даной.

Вспышка! Мара остановилась и оперлась о стену. Подруга повернулась к ней.

— Ты чего?

Мара открыла глаза так, будто только вынырнула из воды.

— Не знаю. Стало как-то… очень странно и потемнело в глазах. Будто вспышка фотоаппарата.

— Может, тебе надо пойти домой? Тебя же знобит.

— Нет, все уже нормально.

Отнюдь не нормально. Маре снова стало холодно. Ее то бросало в жар, то становилось так зябко, что мерзли кончики пальцев до онемения.

«Это, наверное, реакция организма на телекинез», — подумала она и пошатываясь пошла за Даной.

— Я ей не верю, — сказал Саша — тот милиционер, который всех расспрашивал.

Он разговаривал сейчас с двумя своими коллегами и обсуждал недавний допрос.

— Почему?

— Милена говорила неуверенно и тихо. Она кого-то боится.

— Из этого ты делаешь вывод, что боится она именно Мару, — с сарказмом ухмыльнулся полный лысый мужчина, жующий жвачку, пригладил зачем-то рукой лысину и засунул руки в карманы брюк. — Брось! Я тысячу раз видел таких людей. Они незаметные серые мышки и боятся быть такими, какими хотят.

— Н-нет, — закачал головой Александр и скрестил руки на груди. — Я уже спросил ее сокурсников. Все до единого сказали, что Милена абсолютно нормальная, без комплексов и замашек тихони.

— Так даже если и так. Что с того? Это же смешно!

— Нет. Это не очень смешно… У меня нюх на убийства. Я еще ни разу не ошибался.

— О! Опять ты со своими экстрасенсорными способностями! — закатил глаза напарник. — Тебя взяли на это дело с условием, что ты перестанешь использовать свои бредовые методы. У тебя же навязчивая идея. Тебе надо не с нами работать, а с Малдером! Перестань, наконец, видеть во всех не Бог весть что!

— У меня хорошая интуиция, вот и все.