Книга Приручить и обезвредить, страница 41 – Витта Лин

Марта

— Не волнуйтесь, вы помните как вас зовут?

— Смолина Марта Сергеевна.

— Отлично, Марта Сергеевна, вас нашёл персонал гостиницы в ванной с разбитой головой. Документов на видном месте мы не нашли, но нам передали вашу сумку и одежду.

Пока он всё это говорит – смотрит внимательно на мои глаза, подсвечивая фонариком.

— Тошнит?

— Есть немного.

— У вас сотрясение, будет плохо ещё несколько дней. Вам нужно обязательно лежать. Что последнее помните?

— Девятое декабря, я дома была. А сегодня какое число?

— Пятнадцатое,Марта Сергеевна. У вас есть кто-то близкий, кому нужно сообщить, что вы здесь?

— Да… Лёше. Но… я номер не помню. А где мой телефон?

— При вас не было никакого телефона, когда вас привезли. Удар видимо повредил некоторые участки мозга, есть признаки избирательной амнезии. Не волнуйтесь, когда будете готовы, всё вспомните. А пока отдыхайте. Если вспомните, как связаться с близкими – скажите нам, мы позвоним им.

— Хорошо, спасибо.

Может быть надо маме позвонить? Я пытаюсь вспомнить номера родителей, но две цифры в середине никак не всплывают в голове. Перебираю все возможные комбинации, но никакого внутреннего отклика не происходит.

Алексей

— Лёх, просыпайся! Беркут, да давай же!

Услышав свой позывной, подрываюсь с дивана в офисе Кирилла.

— Что? Что случилось? Нашли? – голос срывается, неужели мы наконец знаем, где она.

— Да! Собирайся!

— Где?

— Сегодня зарегистрировали в центральной больнице.

Моё сердце замирает и сжимается до боли. В больнице? Что с ней было эти дни? Что с ней случилось? Хватаю куртку, телефон и вылетаю на улицу. Пока еду до больницы, проговариваю вслух как молитву:

— Девочка моя, пусть с тобой всё будет хорошо. Умоляю, мы всё решим, только бы была цела и невредима.

У больницы паркуюсь криво, торопясь скорее внутрь. Забегаю в здание, глазами ищу сотрудников. Сердце сейчас просто выпрыгнет.

Наконец вижу медсестру.

— Девушка, здравствуйте, к вам сегодня поступила Смолина Марта Сергеевна. Где я могу её найти?

— А вы кем приходитесь?

— Жених.

Она странно смотрит на меня. Как будто сомневается. Это как вообще понимать?

— Пойдёмте провожу, но хочу вас предупредить. Пациентке нельзя нервничать из-за травмы головы. И она не помнит кое-какие события, но это лучше с доктором вам обсудить.

Медленно киваю, вроде всё понятно, но ничерта не понятно. Дайте мне мою кошку! Что с ней случилось?

Захожу в палату. Руки трясутся. Маленькая моя спит. Голова перевязана, сама бледная. Из руки торчит игла от капельницы. В груди отчаяние и беспомощность разрывает душу в клочья. Присаживаюсь на край кровати, беру её маленькую ручку. Провожу аккуратно пальцами по щёчке.

— Кошка, – шепчу, голос дрожит, срывается. – Девочка моя любимая.

Она приоткрывает глаза, взгляд сначала куда-то сквозь меня, потом уже фокусируется и смотрит прямо в глаза. Но молчит. Вообще никаких эмоций или звуков. И снова закрывает глазки.

— Милая, поговори со мной. Я так испугался! Что с тобой случилось?

— Голова болит, – её голос хрипит.

— Хочешь принесу водички?

Она только слабо кивает. Выхожу из палаты, нахожу аппарат с напитками и едой. А когда возвращаюсь в палату, там уже стоит врач.

— Здравствуйте, а это у нас кто?

— Я жених.

— Это прекрасно, а то мы начали уже переживать, что никто и не знает о пациентке. Я осмотр закончил. Вопросы есть?