Книга Приручить и обезвредить, страница 43 – Витта Лин

Я сажусь на кровати, и Лёша сразу же подтягивает меня к себе на колени, обнимает, утыкается носом в основание шеи.

— Как ложусь спать у себя дома. Почему меня нашли в гостинице? Ты накосячил?

— Хм… Ты хотела… хм… сменить обстановку. Извини, но врач сказал, ты должна сама всё вспомнить. И почему это я сразу накосячил?

— Потому что я могла поехать к родителям, подругам, к тебе в домик, на крайний случай, а поехала в гостиницу. Почему?

— Извини, но врач сказал… В общем, я не могу рассказать.

Интересно, а чего это взгляд как у побитой собаки? Ну вот точно дело в нём!

— Ну допустим… Откуда мой телефон здесь? Мне сказали, его не было в вещах.

— Я его забрал из гостиницы. Там и ноут твой остался, он у меня тоже.

Как всё странно. Очень неприятное чувство, когда ты не помнишь, что с тобой происходило, а другие всё знают.

— Ты выглядишь уставшим. Поезжай домой, отдохни. Со мной всё хорошо. Ой, только помоги мне переодеться в мою одежду. Больничная сорочка на три размера больше меня. Неудобно.

Сейчас я меньше всего думаю о красоте, мне действительно некомфортно в чужой одежде, которая к тому же постоянно сползает.

— Конечно.

Я понимаю, что у меня сотрясение, понимаю, что никаких резких движений сейчас делать нельзя. И стараюсь только эти мысли гонять в голове, когда спецназовец снимает с меня больничную одежду, задевая грубыми пальцами нежную кожу на рёбрах. Ощущение, что он не касался меня целую вечность. Я тут же прикрываю простынёй грудь с затвердевшими сосками, но Лёша замечает мою реакцию. Его взгляд меняется. Вернулся мой хищный лев. Он берёт мою футболку, но, прежде чем надеть её на меня, наклоняется и шепчет рядом с ухом:

— Я тоже соскучился. Безумно. но пока тебе нельзя. Держите себя в руках, Марта Сергевна.

Его горячее дыхание только сильнее распаляет. Реакция на моего мужчину всегда однозначная, в любом моём состоянии.

На лице Лёши хитрая ухмылка, глаза смеются, образуя морщинки в углах глаз. Я опускаю взгляд в пол. Неловко. Я выгляжу, наверное, как спятившая нимфоманка в больнице.

Дальше мы всё делаем молча. Когда я, наконец, в своей одежде, Лёша укладывает меня обратно, поправляет повязку на голове, про которую я совсем забыла. Вот видок у меня сейчас! А я тут ещё думаю о том, что может быть завтра мы могли бы… Смешная!

Лёша тянется к губам поцеловать. А я вспоминаю, что зубы-то не чистила в больнице, и резко отворачиваю голову в сторону, от чего боль в голове простреливает виски. А львёнок в недоумении смотрит на меня.

— Это что за бунт? Марта, ну не дуйся, тебе правда нельзя ещё.

Что? Причём тут секс? Медленно начинает доходить, что он подумал, будто это моя реакция на его отказ.

— У меня зубы не чищены…

— Глупая!

Берёт меня за лицо двумя руками и всё-таки целует! Мне хорошо и стыдно одновременно. Я, наверное, красная как рак. Но его твёрдые губы касаются моего рта и меня от этого уносит. Я так скучала без него! Такое чувство, что мы не виделись вечность, а я ведь даже не знаю, сколько мы не виделись. Лёша прерывает поцелуй, прижимается своим лбом к моему, тяжело дыша.

— Кошечка, мне завтра на службу, я больше не могу её игнорировать, завтра зайду сразу после работы.

— Конечно, со мной всё хорошо.

— Ты даже не представляешь, как я рад, что наконец нашёл тебя. Столько дней в неизвестности – это ад, даже для меня. Отдыхай, моя хорошая.