Книга С милым рай в шалаше, страница 106 – Калина Ясина

Когда в дверь вошла Клавдия Сергеевна — я потеряла сознание. Это перевозбуждение, да? Я про неё совсем не думала.

Откачали меня, конечно, успокоительным напоили. Я точно нервная, меня лечить надо.

А потом мы с Клавдией Сергеевной долго обнимались и плакали. Оказывается, Богданов ей совсем про меня ничего не рассказывал. Когда она узнала, что я чуть не умерла, то сразу сорвалась ко мне. Богданов дал ей номер телефона Андрюши. Вот с ним она и созванивалась. Они договорились, что меня не надо сразу пугать, у меня и так стрессов полно.

Мы разговаривали долго. Клавдия Сергеевна мне много что рассказала и про себя, и про Богданова, и про Маринку. Это моя Маринка, как же я рада.

— Клавдия Сергеевна, Маринка счастлива?

— Да, девочка моя, счастлива. Только к Игорю переезжать не хочет. Говорит, что ей спокойно в своей квартире. Богданов бегает за ней, конечно, но добиться ничего не может. Беременна она уже семь месяцев. Боится, что Игорь её совсем заоберегает. А так они не расписаны, хотя он всё время предлагает, вместе не живут, контролировать себя она не позволяет. Самостоятельная вся, но от себя его не отпускает, манипулирует им отлично. Он тоже не дурак, всё понимает. Такая охрана за ней ходит, прячется, чтобы не видно было. Но она то видит, но тоже молчит. Вот такая у них жизнь. Сейчас Маринка в больнице на сохранении, но ничего страшного. Её туда Богданов спрятал, чтобы не сбежала. Она новости про тебя услышала и хотела ему концерт закатить, но не смогла. Теперь под охраной сидит. Но она скоро тоже приедет. Должна позвонить с чужого номера, потому что её благоверный у неё телефон забрал. Но она у кого-нибудь стырит.

На следующий день Маринка позвонила. Клавдия Сергеевна у меня была. Её ночевать Андрей отправил в гостиницу, потом все поедем в Семёновку, к нам домой пока. А сейчас мы с Маринкой визжим от радости.

— Алинка, как ты? Страшная какая. Непривычно тебя такой видеть. Не обижайся только, ты для меня самая красивая и любимая. Хорошо, что Богданов про тебя не рассказывал, я бы с ума сошла. Главное — живая осталась. Остальное срастётся и заживёт.

— Да, Марин, не переживай даже. Я об этом думать не хочу. А ты толстая такая. Покажи животик. Ни хрена себе, там двойня, что ли?

— Нет, там один огромный пацан. Поэтому Богданов и бегает, наследник же. Алинка, потерпи чуть, я к тебе сбегу потихоньку. Уже всё приготовила. Блин, нашли меня, стучат уже. Всё, давай, я тебя люблю, скоро буду. — Потом в сторону смотрит и орёт, — да иду я уже, чего стучишь! — А потом мне, ласково, — пока-а-а.

И минуты не поговорили, но счастья было на несколько дней.

АЛИНА

ВЫПИСКА

Вот так и прошли ещё три дня. Меня, наконец-то, выписывают. Сказали, что здорова, как бык. Не бегаю еще, но это поправимо, дома потренируюсь. И так два месяца в больнице провалялась.

Провожали всем медицинским коллективом. Как же, такая знаменитость. Все за меня переживали, желали выздоровления.

А встречало то сколько народу, из Семёновки и местных было полно. Даже фотографировали и вопросы задавали для местной газеты. Шумно было.

Не сильно обращала внимание, но в стороне увидела Семёна и Клавдию Сергеевну, общаются. Потом спрошу, что за секреты.

Погрузились в машины, поехали домой. Клавдия Сергеевна больше молчит, о чём-то переживает. Спрашиваю, она отвечает, но про Семёна ничего не говорит.