Книга Надрыв, страница 8 – Егор Букин

Сообщение пришло от нее.

«Я не могу просто так встретить новый год, ничего тебе не написав. Прости, я не хотела делать тебе больно. Я не хотела, чтобы всё так вышло. Ты мне безумно дорог, и я хочу общаться с тобой. Это молчание и невозможность написать просто убивают меня…» – дальше С. уже не читал.

Опять вранье. Интернет всегда врет. Ты хочешь общаться? А ты не подумала о том, что он с тобой общаться уже не хочет? И не может… Он тебе дорог? Это бред. Нужно использовать другие слова. Такие слова дают ложную надежду.

— И давали, – подметил Голос.

Это ты́ была ему бесконечно дорога. Это ты́ придавала ему сил и уверенности в трудные минуты. Но сейчас тебя нет.

Ты лишь призрак.

Лишь фантом.

Тебя больше нет.

С. забыл тебя.

— Выходит, что не забыл.

— Конечно, черт возьми, не забыл! – с досады проговорил он вслух.

С. посмотрел в окно. Надо же, следующая остановка – его. Конечная. С., как всегда, встал заранее. Автобус был пуст, и проталкиваться через людей не было необходимости, но привычка осталась. Он замер на передней площадке.

Вдруг накатила безумная тревога. Такая, от которой мгновенно пересыхает в горле, такая, от которой становится трудно дышать, такая, от которой перестаешь ощущать свое сердцебиение.

«Ну а тело не допело чуть-чуть… Ну а телу не додали любви»^[1], – звучало в наушниках.

Он с каждой секундой все отчетливее и отчетливее ощущал темное, беспокоящее присутствие кого-то. Теперь оно не просто притаилось в уголке сознания, теперь оно как будто стояло у него за спиной. С. начал хватать ртом воздух, задыхаясь. Рука мертвой хваткой вцепилась в обшарпанный поручень. С. перевел взгляд в сторону и заметил размытый темный силуэт в заднем окне автобуса.

— Это и есть моя неизбежность?..

— Ха-ха-ха-ха! – зловеще разливалось повсюду.

С. быстро кинул взгляд в сторону водительского места, но его ослепил свет встречной машины. Последнее, что он услышал – это пронзительный визг тормозов.

Тьма. В один момент исчезло все. Цвета, звуки, запахи, чувства. Все оборвалось, словно земля в буквальном смысле разверзлась у него под ногами; будто он провалился в ее темные глубины. Все в одночасье стало таким далеким и неважным. Наконец так тихо и так спокойно… Как будто ледяные волны тревоги в одночасье стихли и превратились в теплую гладь умиротворения. Его тело чувствовало только уют и мягкость.

— Что происходит? Где я?

— Я бы сказал, нигде. Понимаю, такой ответ тебя вряд ли устроит, но он наиболее близок к истине.

С. огляделся вокруг. Ничего не видно, кроме густой темноты.

— Я на какой-то глубине?

— Да, это очень подходящее слово. Ты в Глубинах…. И теперь тебе предстоит долгий путь.

С. равнодушно направился в темноту, каждой клеточкой тела чувствуя, как за ним по пятам идет Тень из прошлого. Когда он замедлялся, она подходила ближе; когда останавливался – она упиралась ему в спину, обнимая сзади. С. ощущал ее тепло – волнующее тепло из прошлого. И в такие моменты он чувствовал, как его сердце бьется всюду одновременно.

— Посмотрим, что из этого выйдет.

Он не знал сколько уже шел – день, месяц, год, десятки, сотни или тысячи лет. Время стерлось. Его больше не было.

С. огляделся и увидел свой район. Ночь без света. Панельные коробки. Серость. Грязь. Мусор.