Книга Дом вечности (сборник рассказов), страница 13 – Игорь Безрук

— Скорее, скорее, синьорина, идемте скорее, на нашей станции поезда стоят недолго!

Но Стефани заколебалась. Она посмотрела, словно извиняясь, на Капостазионе и произнесла:

— Я вот думаю: может, я не права? Может, мне нужно вернуться, никуда не уезжать?

Капостазионе чуть не потерял дара речи.

— Да где ж это видано, синьорина Стефания, вдруг ни с того ни с сего передумывать? Вы ведь твердо решили. Вас же оскорбили, выбросили на улицу, в дождь, в ненастье, в мокрядь! А вы еще думаете, еще сомневаетесь!

Однако Стефани все не решалась.

— Мне кажется, я поступила слишком опрометчиво. Тут и я, признаться честно, отчасти виновата.

Капостазионе места себе не находил. Непрекращающийся предупредительный сигнал только подхлестывал его нетерпение.

— Синьорина Стефания, всё это глупость, вы же не маленькая девочка, давно пора стать взрослой: взрослые никогда не колеблются. Вы приняли решение, значит, поступаете верно, значит, так угодно судьбе. Утрите нос своим обидчикам. Смелее же, смелее!

Он потянул девушку к выходу, на ходу прихватив ручной фонарь, но не взяв её чемоданчик. Стефани спохватилась:

— Мои вещи!

Но Капостазионе никак не отреагировал на ее слова:

— Скорее, идемте скорее! — потянул решительно за собой на перрон.

Поезд уже стоял. Вагоны наполняла темень. Дождь хлестал как из ведра справа и слева, и позади вагонов, но над ними дождя не было. Капостазионе подтолкнул Стефани к стоявшему у открытой двери вагона проводнику в черном.

— Вот, вот ваш пассажир и оставьте меня, наконец, в покое!

Проводник ничего не сказал. Стефани заметалась, когда он взял её руку своей, холодной, как лёд, рукой.

— Я не хочу, синьор дежурный, я не хочу уезжать, скажите ему, пусть меня отпустят, скажите! — стала умолять девушка Капостазионе, но тот думал только о своем. Он тоже умолял проводника: — Когда вы оставите меня, наконец, в покое? Я больше не могу так, не могу!

Но проводник скрылся в вагоне, насильно втащив за собой Стефани. Вслед за её истошным криком, заглушаемым ускоряющимся стуком вагонных колес, на Капостазионе сразу обрушился дождь. Но Капостазионе будто и не замечал его, жадным взглядом провожая крохотные огни последнего вагона.

Когда в пелене дождя поезд совсем скрылся из виду, Капостазионе очнулся и как потерянный поплелся обратно на станцию. Войдя в дежурную комнату, сел за стол и снова тупо уставился на сигнальную лампочку. Бог знает, что творилось в голове Капостазионе. Взорвавшийся среди кромешной тишины телефон только взбесил его. Капостазионе сорвал аппарат с провода и швырнул что было мочи в сигнальную лампочку, вдребезги разбив её. «Когда же всё это кончится!»- только успел подумать он, как входная дверь дежурной комнаты неожиданно отворилась и на пороге появилась… Стефани. Платье её было изодрано в клочья, лицо разбито в кровь, на плечах и руках также были ссадины и следы крови. Капостазионе, привстав со стула, от удивления чуть не задохнулся.

— Синьорина Стефания? Как! Вы ведь должны быть в поезде! Вы ведь должны…

Он наискось глянул в окно. На перроне стоял все тот же незабываемый зловещий состав. Капостазионе ошеломленно застрекотал:

— Синьорина Стефания, синьорина Стефания, вы опоздаете!

Он, казалось, обезумел.

— Идемте скорее, скорее: поезд стоит всего несколько минут, несколько минут. Он не будет ждать.