Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 102 – Яна Смолина

Адриан позеленел и затрясся, узрев, кто вырос перед ним.

— Казнить предателя, – приказал Диего, после чего раздался пронзительный визг Фриды.

Глава 31

Я не поверила глазам, когда вместо незнакомого мне царевича из кареты вышел корсар. Мой корсар. Шок сковал в ту минуту всех. Иначе было не объяснить столь запоздалой реакции Корсы.

— Ну что же вы так орёте, дорогая Фрида? – насмешливо проговорил Фьезоло и для пущего эффекта почесал мизинцем ухо. – Вы сами желали справедливости и достойного всех нас правителя. Вот, пожалуйста. Он явился. И сразу к делу. Молодец.

Я изумлённо уставилась на министра. Тот подмигнул мне.

Всё происходило стремительно. Мужчина, что прикидывался приговорённым к смерти, вдруг выпрямился, расправил плечи, легко отбросил с лица волосы, небрежным движением стёр субстанцию, выполнявшую роль кровавого месива, и подал знак сопровождавшим его солдатам. Те мигом скрутили судью, который даже выпрямиться в полный рост не успел. В полусогнутом положении его орущего, бьющегося в руках стражников и молящего о пощаде, так и уложили на плаху. Безумный, полный отчаяния взгляд впился в изумлённую толпу, во главе которой стоял Диего.

— Гореть тебе в котлах нечистых, чёртов ублюдок! – прокричал Адриан. – Таким как ты не место среди нас!

Больше судья, до последнего не смирившийся с проигрышем, ничего не сказал. Топор палача прервал его вопль. Опустившись на шею предателя, он отделил от тела голову в белом парике, которая, прокатившись по доскам, упала в лужу, вперив в небо безжизненные глаза, в которых навеки замер триумф врага.

— Предатель! – закричала Фрида, – гневно стискивая балконное ограждение. – Будь ты проклят, Альфонсо Мартинес! Я уничтожу тебя! Всех вас!

Она смотрела с ненавистью на своего любовника, который умело исполнил роль измученного неволей корсара, тогда как тот не выражал эмоций. Спокойное лицо оставалось безмятежным.

— Увести заговорщицу, – приказал Фьезоло стражникам.

— Ну уж нет, – прохрипела Корса. – Я знала. Знала, что никому нельзя доверять, и что всё нужно делать самой! Вы пожалеете! Все вы пожалеете!

Она рванула с места, уворачиваясь от солдата и не желая быть схваченной. В тёмных глазах плескалась ярость. Женщина не собиралась сдаваться. А когда, резко повернувшись, она схватила меня за плечи, я опешила от внезапности и не успела защититься.

Слова какого-то жуткого заклинания стали последним, что я услышала перед тем, как нас обеих подхватил вихрь и закружил, лишая опоры.

Я не понимала, что происходит, наблюдая вспышки красного пламени в окутавшей нас темноте. Фриду я не видела, но чувствовала её руки на плечах, которые всё сильнее сдавливали кожу.

— Ты поплатишься, мерзавка, – зашипели мне в ухо. – Поплатишься кровью за дерзость своего любовника.

Меня трясло от ужаса всё время, пока необъяснимое нечто обволакивало тело темнотой. Бросало то в жар, то в холод, а от ощущения свободного полёта делалось дурно. Я ждала, что вот-вот разобьюсь, и пыталась закрыться. Но меня крепко держали, не давая двигаться.

Вскоре темнота начала медленно сползать, и вот уже сквозь наваждение проявлялась знакомая обстановка. Кирпичные стены, утопленные полуовальные окна, горящие факелы, тревожный сумрак, духота.

Вскоре стало ясно, что я нахожусь в подвале фабрики, в том самом зале призыва и, не способная пошевелить онемевшими руками, лежу на чём-то жёстком.