Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 117 – Яна Смолина

Нет, не может быть. Меня лишил всего человек, от которого я меньше всего ожидала подлости. И осознание этого причиняло физическую боль.

Министр откашлялся.

— Диего, дорогой, – начал он, почесав задумчиво подбородок, – всегда же можно пойти навстречу. Да и что ты намерен делать с магазином женских платьев?

— Ничего.

Фьезоло тяжело вздохнул.

— При всём моём уважении. Я не знал, что ты настолько бессердечный тип. Мадам могла бы пользоваться доходами фабрики, стань она частью семьи нового хозяина. Да она ни в чём бы не отказывала себе. А теперь станет жить на скудные отчисления, которые положены ей по праву родословной. Нет, я категорически призываю тебя обдумать всё ещё раз.

Я больше не могла смотреть в глаза жестокости, погубившей то хорошее, что было создано тяжким трудом. Но в какой-то момент фабрика и магазин разом перестали волновать, потому что всё материальное больше не имело значения.

Диего растоптал меня. Уничтожил. Теперь у меня не было ничего, кроме пустого дома Салесов и ребёнка, которого я носила под сердцем.

С щеки сорвалась слеза, когда рука Мартина легла на мою. Подняв голову, я порывисто отёрла её и заговорила:

— Не нужно жалости, господин министр. Сеньор Борджес принял решение, и все мы знаем, что его слово – кремень. Он зол на меня, и даже я, как бы отвратительно себя ни чувствовала сейчас, оправдываю его поступок. Я заняла не своё место. И теперь его требуется освободить. Что ж, – перевела дух и, собрав выпавшие бумаги, поднялась, намереваясь удалиться, – раз мы всё обсудили, думаю, можно расходиться. Прощайте, сеньоры. И спасибо вам за оказанное доверие.

Фьезоло непонимающе воздел руки и молча уставился на Диего.

Я коротко поклонилась мужчинам. Поймала тоскливый взгляд Мартина и, приняв его руку, развернулась, чтобы уйти и больше не видеть этих людей. Хотя бы до тех пор, пока меня не захлестнёт бюрократия переоформления фабрики на нового хозяина. Но и здесь я полагала передать дела на Мартину, надеясь до последнего, что его Диего оставит в должности.

— Не так быстро, мадам, – прилетели мне в затылок слова корсара. Остановилась, не оборачиваясь. Его тяжёлые шаги приближались, и, казалось, поступи мужчины вторил каждый удар сердца в моей груди. – Не ждал, что ты так быстро сдашься, Марлен.

— С самого начала было известно, как всё сложится. Я лишь оттягивала неизбежное.

— И это всё, что ты можешь сказать?

Обернулась, с трудом сдерживая раздражение. Двое из тех, кто в разговоре не участвовал, наблюдали за нами с нескрываемым удивлением.

— Чего ещё ты хочешь услышать? Мне казалось, мы всё выяснили.

— Не совсем, – Диего мазнул взглядом мой живот, и я машинально прижала к нему ладонь. – Ещё утром я был уверен, что больше не стану искать с тобой встречи. Но твоё признание изменило всё.

— И ты решил напоследок растоптать меня.

— С чего ты взяла?

Меня прорвало. Глядя в бесстыжие глаза, я размахнулась, что было духу, и со всей силой влепила Диего пощёчину.

Не дожидаясь, когда он одумается, прокричала:

— Хватит издеваться! Будь мужчиной, чёртов пират! Забирай всё, уходи и не появляйся больше в нашей жизни! Нам ничего от тебя не нужно. Ни денег, ни имени, ни отчества! Справимся со всем сами! А надо будет – я новое дело открою и команду соберу! И уж её у меня точно никто не заберёт, – рывком стёрла предательскую слезу. – Пойдёмте, Мартин. Я не могу больше быть здесь. Мне дурно.